Деталь под крышкой дорогого гроба, лишившая всех дара речи

Через некоторое время в их поселок приехал новый агроном. Звали его Артем. Молодой, только после института, еще совсем мальчишка, но уже с серьезным видом и папкой документов под мышкой. Марина тогда работала в бухгалтерии и часто видела его в конторе: то он заходил к руководителю, то приносил бумаги, то задавал какие-то вопросы.

Поначалу она не придавала значения его взглядам. Но потом стала замечать, что Артем все чаще задерживает на ней глаза. Не случайно, не мимоходом, а именно так, как смотрят мужчины на женщину.

Однажды вечером он предложил подвезти ее домой на служебном внедорожнике. Дорога была короткой, но Артем не спешил уезжать. У подъезда он неловко улыбнулся и попросился на чай.

Марина сама не поняла, почему согласилась. Может, устала от одиночества. Может, захотела хоть на вечер почувствовать себя желанной. А может, просто потеряла голову.

Утром к ней пришло жестокое осознание: Артему было всего двадцать четыре, а ей — сорок. Она почти годилась ему в матери. Да, Марина хорошо выглядела, следила за собой, нравилась мужчинам, но все равно считала случившееся неправильным. А если об этом узнают в поселке, ее же засмеют и осудят.

Она прямо сказала Артему, что продолжения не будет. Тот лишь пожал плечами: не хочешь — как хочешь. И после той ночи его пыл заметно остыл.

Марина еще неделю корила себя за слабость. Она безжалостно задавила в себе ту нежность, которая успела вспыхнуть к молодому агроному, и стала вести себя так, будто между ними ничего не было. Артем тоже держался спокойно, лишнего не говорил, взглядов больше не бросал и язык за зубами держал.

А потом Марина поняла, что беременна.

Она чуть не сошла с ума от противоречивых чувств. Внутри нее одновременно жили радость, страх, стыд и какое-то почти детское неверие в происходящее. Пятнадцать лет брака, диагнозы, разговоры о бесплодии, безнадежность — и вдруг это.

— Я бы не советовал вам сохранять беременность, — прямо сказал врач в поликлинике. — Возраст уже серьезный. Никто не знает, как это скажется и на вас, и на ребенке.

— А я буду рожать, — твердо ответила Марина. — Вы столько лет говорили, что я не смогу забеременеть. А я смогла. Значит, и дальше справлюсь…