Деталь под крышкой дорогого гроба, лишившая всех дара речи
— От сердечного приступа… Лучше бы мое сердце остановилось вместо его.
— А здесь написано, что от пневмонии!
Марина вышла из спальни, словно ее ударили током. Она выхватила документы и стала читать строку за строкой.
— Как это… Пневмония? Но мне сказали совсем другое. Что они там напутали?
— Не знаю, — растерянно произнесла Аня. Потом помолчала и добавила: — А вы не думали поехать туда? В город, где его похоронили. Нужно требовать эксгумацию. Пусть объяснят, почему на словах одно, а в бумагах другое.
— Мне сказали, что туда сейчас ехать нежелательно, — прошептала Марина. — Но я так хочу забрать Илюшу домой…
Через несколько дней они вдвоем отправились в город, где служил Илья.
В части их встретили холодно.
— Никакой эксгумации не будет, — жестко заявил начальник. — Ваш сын умер от инфекции. Вскрытие могилы сейчас опасно и недопустимо.
— Но мне сообщили, что он умер от остановки сердца! — не сдавалась Марина. — А в документах написана пневмония!
— На фоне пневмонии сердце могло не выдержать, — отрезал начальник. — Женщина, примите случившееся. Ничего уже не изменить.
— Тогда хотя бы покажите могилу, — попросила Марина.
Их отвезли на городское кладбище. Это был заброшенный дальний участок, где хоронили неопознанных, одиноких и тех, за кем некому было приехать. Марина и Аня остановились перед простым деревянным крестом с металлической табличкой: «Громов Илья». Девятнадцать лет.
Аня вдруг нахмурилась и снова достала документы.
— Тетя Марина…
