Детский врач Катя пропала после дежурства, а её дочь неожиданно заметила пугающую деталь

После станции Роман вернулся к детям. Они ждали его у озера, замерзшие, голодные, но все еще уверенные, что папа просто задержался. Он приехал на машине Оксаны. Внутри, в багажнике, лежало то, о чем дети не должны были узнать никогда.

Пикник состоялся. Это, пожалуй, одна из самых чудовищных деталей всей истории. Палатка, костер, еда, детские голоса, берег, вода — и рядом машина, в которой спрятана их мать. Роман разговаривал с детьми, делал вид, что день идет по плану. Возможно, доставал что-то из багажника. Возможно, в какой-то момент не уследил. Позже маленькая дочь произнесла фразу, от которой у взрослых холодела кровь: она сказала не просто «мама», а назвала мать так, как слышала от взрослых, — Оксана Степановна. И добавила, что у нее на голове был пакет.

Почему ребенок сформулировал именно так, никто уже не мог понять. В семье иногда повторяли официальное обращение к Оксане — так ее называли подруги, коллеги, пациенты, иногда и Роман. Дети могли перенять эту интонацию. Но сама деталь про пакет не могла возникнуть из ничего. Психологи потом были осторожны, с ребенком нельзя было говорить жестко, выдавливать ответы, травмировать еще сильнее. Однако сказанное осталось страшным следом.

Роман, по признанию, должен был избавиться от тела. Позже он повел следствие к очистным сооружениям местного коммунального предприятия, где когда-то работал. Показывал место, говорил, что сбросил тело туда вместе с орудием. Конструкция уходила глубоко вниз, была связана с очисткой сточных вод. После его слов воду откачивали, проверяли все возможное, искали долго и тщательно.

Но Оксаны там не было. Орудия тоже.

Эта ложь сбила поиски. Зачем признаваться и одновременно уводить следствие не туда? Мирослава слышала от следователя фразу, которую якобы повторял Роман: нет тела — нет дела. Он будто рассчитывал, что признание можно будет забрать, а без найденной Оксаны обвинение рассыплется или ослабнет. Во всяком случае, его действия выглядели именно так: сначала признаться, потом запутать, потом отступить.

Когда очистные сооружения ничего не дали, поиски перенесли к озеру. Говорили, что сам Роман позже изменил показания и указал на воду. По другой версии, следствие пришло к этому через маршрут и обстоятельства пикника. Так или иначе, водолазы начали обследовать озеро. Вода была мутная, глубина значительная, дно сложное. Течение и ил мешали работе. Каждый день поисков вытягивал из подруг последние силы, но остановиться было невозможно…