Девочка тайно навещала могилу матери, и однажды её одиночество нарушило неожиданное прикосновение

— Ты здесь живёшь, потому что я разрешаю, — перебил он. — Не забывай.

Тогда эта фраза впервые ударила её по-настоящему.

Потому что квартира была мамина. Аня это знала. Мама много раз говорила: «Это наш угол, доченька. Что бы ни случилось, у тебя будет дом». Но после похорон Виктор всё чаще произносил слово «моё». Моя квартира. Мои деньги. Мои правила. И каждый раз Аня словно уменьшалась.

В школу она ходила молча. На уроках сидела за третьей партой у окна, рисовала на полях тетради маленькие домики с занавесками и слушала, как одноклассницы обсуждают телефоны, кружки, выходные. Классная руководительница, Ирина Павловна, несколько раз задерживала её после уроков.

— Аня, у тебя всё хорошо дома?

Аня кивала.

— Точно?

— Да.

Она боялась, что если расскажет, станет хуже. Виктор всегда говорил: «Попробуй кому-нибудь пожаловаться — отправят в приют. Там быстро научишься язык за зубами держать». Она не знала, правда это или нет, но слово «приют» было страшным. Оно звучало как место, где навсегда гаснет свет.

К маме на кладбище Аня начала ходить после того, как однажды нашла в кухонном мусорном ведре сломанный мамин гребень. Розовый, с отколотым зубчиком. Мама им расчёсывала ей волосы перед школой. Аня вытащила его из мусора, вытерла, спрятала в карман и после уроков поехала на кладбище. Дорогу она знала — на похоронах ехала в машине с соседкой тётей Галей, прижавшись лбом к холодному стеклу.

С тех пор приходила каждую неделю.

Никто не знал.

Никто не видел.

Она уходила после уроков, пока Виктор был на работе, а Светлана в салоне красоты, где делала ногти клиенткам. Возвращалась к вечеру, говорила, что задержалась на дополнительных занятиях. Виктору было всё равно, если ужин стоял на плите и мусор был вынесен.

В тот день небо с утра было низким, тяжёлым, будто кто-то натянул над городом мокрое серое покрывало. В школе пахло мелом, мокрой одеждой и котлетами из столовой. Аня получила двойку по математике. Учительница вздохнула и сказала:

— Ты же умная девочка. Что с тобой происходит?