Девочку с инвалидностью оставили на сутки у чужих людей, а утром мачеху ждало неожиданное открытие

Часы приближались к назначенному времени. Оксана нервничала, ходила из комнаты в комнату, прислушивалась к лифту, поправляла скатерть, хотя никакого ужина готовить не собиралась. Её волновало только одно: получить обещанные деньги.

Когда раздался звонок, она бросилась открывать и застыла. На пороге стоял Мирон, а рядом с ним ещё двое мужчин.

— Мы так не договаривались, — прошипела Оксана, не впуская их.

— Мы не обсуждали подробности, — спокойно ответил Мирон. — Значит, я ничего не нарушил.

Оксана покраснела от злости. На самом деле её испугало не присутствие троих мужчин. Первая мысль была иной: если их трое, сумма должна быть больше. Она попыталась спорить, говорить, что условия изменились, что всё это слишком рискованно. Мирон выслушал, но его тон остался холодным.

— Тогда мы уходим, — сказал он. — И вы не получаете ничего.

Этого Оксана вынести не могла. Перспектива потерять конверт с наличными оказалась страшнее любых сомнений. Через несколько минут она уступила. Мирон передал ей деньги. Оксана быстро пересчитала купюры, прижала конверт к себе и только после этого распахнула дверь шире.

— Проходите. Она у себя.

Она провела мужчин к комнате Дарины и с приторной улыбкой открыла дверь.

— Вот наша Дарина. Знакомьтесь.

Дарина встретила гостей настороженной, но вежливой улыбкой. Один из мужчин показался ей смутно знакомым. Она видела это лицо раньше, но память никак не могла сразу подсказать где.

Оксана, решив, что её часть сделки выполнена, почти с облегчением ушла. В спальне она закрыла дверь, надела наушники и включила музыку громче обычного. Ей не хотелось слышать ничего из соседней комнаты: ни голосов, ни возможных просьб, ни плача. Она легла на кровать, вытянула ноги и стала думать, на что потратит деньги. Может, наконец выбраться к морю. Купить новые вещи. Пожить для себя. Дарина переживёт, убеждала она себя. Молодая — выдержит. А в обычной жизни кому она нужна в таком положении?