Она пришла в банк за обычной справкой, но случайно услышала разговор, в котором прозвучала её фамилия
Галина пришла в банк за справкой, но из-за ремонта ее провели через служебный коридор. Проходя мимо приоткрытой двери, она услышала свою фамилию.
А следующая фраза заставила ее остановиться как вкопанную.
Утро у Галины Васильевны Коваленко начиналось всегда одинаково. Сначала будильник на стареньком телефоне, потом тапочки на холодный пол, потом чайник на плиту, и только после этого взгляд в окно: какая там погода, не пора ли надевать вязаную кофту под плащ. В это утро за окном висела серая муть — не дождь и не туман, а что-то среднее, отчего у Галины сразу заныло левое колено.
Она поставила чайник, достала из шкафчика жестянку с гречкой и вдруг поймала себя на том, что стоит посреди кухни и слушает тишину. Анатолий еще спал, в комнате было слышно его тяжелое дыхание. На холодильнике тихо гудел старый компрессор, а за стеной у соседей включили радио, и оттуда плыли неразборчивые утренние новости.
Все было как всегда. И все было не так. Галина потерла ладонями глаза и снова почувствовала это нехорошее, тягучее ощущение под ребрами, которое не отпускало ее третий день.
Она не умела называть такие вещи словами, не любила вычитанных в журналах диагнозов и не верила в гороскопы. Она просто знала: когда у человека долго что-то ноет внутри, значит, не зря. Значит, тело раньше головы понимает, что в доме завелась беда.
Началось все в субботу, у мусорных баков, что стояли в конце их садовой улицы. Галина несла два пакета — один с очистками, другой со стеклом — и думала о том, что надо бы постирать половик из прихожей, пока стоит сухая погода. Возле баков она увидела тетю Валю с третьего участка, в ее вечной куртке стального цвета и резиновых сапогах не по сезону.
Галина улыбнулась, открыла рот, чтобы поздороваться, и не успела. Тетя Валя посмотрела на нее так, будто перед ней не соседка, с которой они тридцать лет здоровались через забор, а чужой неприятный человек. Отвернулась, бросила пакет в бак с такой силой, что что-то внутри стеклянно звякнуло, и, не оборачиваясь, сказала через плечо:
— Совесть хоть есть у тебя, Галина?
И пошла.
Быстро, мелкими шагами, как ходят люди, которым стыдно или страшно остаться рядом еще хоть на минуту. Галина осталась стоять с пакетами в руках. В голове было пусто и горячо, будто туда плеснули кипятка.
Хотелось крикнуть в спину: «Валь, ты что? Что случилось?» Но язык как пересох. Когда Галина наконец опомнилась, тетя Валя уже свернула за угол. Галина выбросила пакеты, медленно вытерла руки о куртку и пошла домой.
Всю дорогу она пыталась вспомнить, чем могла обидеть соседку. Деньги в долг не брала, лука с ее грядки не дергала. Мужа ее к себе чай пить не звала.
Ничего не вспоминалось. А слова «совесть хоть есть у тебя» застряли в груди, как мелкая рыбья кость. Дома она ничего не сказала Анатолию…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
