Девочку с инвалидностью оставили на сутки у чужих людей, а утром мачеху ждало неожиданное открытие
Тем временем в комнате Дарины всё разворачивалось совсем не так, как представляла себе Оксана.
Когда дверь закрылась, девушка с тревогой посмотрела на вошедших. Она не понимала, зачем их трое и почему мачеха так странно себя ведёт. Сердце билось быстро, ладони похолодели.
Мирон сделал шаг вперёд и тихо сказал:
— Здравствуй, Дарина. Ты меня помнишь?
Она всмотрелась в его лицо. Вдруг память будто щёлкнула. Этот человек бывал рядом с отцом, приезжал по делам, иногда заходил домой, разговаривал с Павлом в кабинете.
— Вы… Мирон? — прошептала она. — Друг папы?
— Да. Я давно должен был тебя найти.
— Что вы здесь делаете? Почему пришли с ними? И почему Оксана вас впустила?
Мирон сел рядом, сохраняя расстояние, чтобы не напугать её ещё больше.
— Я здесь, чтобы помочь тебе. Твой отец просил меня не оставлять тебя, если с ним что-то случится. Он не доверял Оксане, хотя до конца надеялся ошибиться. Я искал тебя долго. Вы меняли адреса, документы было трудно отследить, Оксана никого не подпускала. Но я всё-таки нашёл её. А через неё — тебя.
Дарина слушала, не мигая.
— Значит, папа правда думал обо мне до конца, — едва слышно сказала она.
— Думал. И очень боялся, что ты останешься с человеком, которому нужны только деньги. Сегодня я окончательно убедился, что он боялся не зря.
— Что случилось? — голос Дарины дрогнул.
Мирон помолчал. Ему было тяжело произносить это вслух, но скрывать правду он не имел права.
— Оксана согласилась отдать тебя мне на ночь за крупную сумму.
Дарина побледнела. Несколько секунд она просто смотрела на него, будто не понимала слов. Потом губы задрожали, и по щекам покатились слёзы.
— Она… продала меня? — сказала девушка хрипло. — Как вещь?
— Именно поэтому ты не можешь оставаться здесь, — мягко, но твёрдо произнёс Мирон. — Сегодня рядом оказался я. А если завтра придёт кто-то другой? Если она снова увидит деньги и снова решит, что имеет право распоряжаться твоей жизнью?
Дарина закрыла лицо ладонями…
