Подозрения жены усиливались с каждым днём, и визит в соседнюю квартиру многое объяснил
Снег летел почти горизонтально, будто кто-то сердито бросал его в лица редким прохожим. Ветер швырялся ледяной крупой, забирался под воротник, жалил щеки и пальцы, заставляя людей идти быстрее, ниже наклонять голову и мечтать только об одном — как можно скорее оказаться за теплой дверью.
Вечер еще не успел по-настоящему сгуститься, но улицы уже казались вымершими. Даже самые упрямые любители прогулок предпочли остаться дома: такая погода не обещала ни свежести, ни удовольствия, только простуду и злость на собственную неосторожность.
Ирина, прижав сумку к боку, с трудом добралась до своего подъезда. Тяжелая дверь поддалась не сразу, ветер будто держал ее снаружи, но женщина все-таки втиснулась внутрь и с облегчением выдохнула.
Тепло подъезда показалось ей почти роскошью. Она стряхнула снег с рукавов, поправила шарф и уже собралась пройти к лифту, когда из-за приоткрытой двери на первом этаже возникла Лидия Павловна.
Эта соседка появлялась в самые неожиданные моменты так уверенно, будто подъезд принадлежал ей, а все жильцы были лишь персонажами ее личного спектакля.
— Ирочка, здравствуй, — протянула пожилая женщина, с удовольствием задерживая взгляд на собеседнице. — Ну и метель сегодня, правда? Совсем света белого не видно.
В ее голосе сразу слышалось не просто желание поздороваться. Лидия Павловна явно собиралась поговорить, причем не о погоде.
— Здравствуйте, — коротко ответила Ирина и попыталась проскользнуть мимо.
Но соседка ловко шагнула навстречу и, не дав ей уйти, коснулась ее руки.
— Ты только не обижайся, милая… У вас с Виктором всё спокойно?
Ирина замерла. Вопрос прозвучал слишком многозначительно, чтобы списать его на обычное старческое любопытство.
— А что должно быть не так? — она осторожно высвободила руку. — Всё нормально.
Лидия Павловна поджала губы, будто услышала не ответ, а слабую попытку спрятаться от очевидного.
— Странно, — сказала она и покачала головой.
— Что странного?
