Егерь обнаружил в лесу заброшенный охотничий домик, но настоящая тайна скрывалась под полом

Тоннель тянулся ещё около пятидесяти метров, постепенно сужаясь. Дмитрий шёл первым и ощупывал стены ладонью: дерево, влажная земля, камень — и наконец холодный металл. Небольшую квадратную дверь удерживала внутренняя задвижка. Замка не было, но снаружи её плотно оплели корни и придавил грунт.

Дмитрий упёрся плечом, Илья встал рядом и помог надавить. Они действовали медленно, стараясь не шуметь. Сначала возникла узкая щель, затем внутрь посыпалась земля, и дверь открылась в заросший кустами овраг. Запасной выход находился на северной стороне холма, примерно в ста пятидесяти метрах от основного и был скрыт перегибом склона.

У первого входа переговаривались двое, ещё один обходил площадку по широкой дуге. Преследователей было не меньше трёх, вероятнее — четверо. Они работали слаженно, но о запасной двери не знали. Дмитрий повёл группу по дну оврага, запретив бежать: торопливый топот и треск ветвей выдали бы их быстрее следов.

Дмитрий нёс десятикилограммовый ящик, Марина шла последней с оружием в руке, Илья внимательно следил за склонами. Через полчаса они укрылись в густом ельнике в двух километрах от шахты. Там Артём открыл ящик, сфотографировал страницы на телефон и через спутниковое устройство сразу отправил изображения в редакцию несколькими каналами.

Пока Артём работал, Дмитрий читал остальным ключевые места. Под названием «Геологическая партия Н-14» скрывался опыт с биологическим агентом избирательного действия. В августе 1962 года в район тайно доставили сорок семь заключённых из трёх исправительных лагерей. Шахту превратили в герметичную камеру, куда препарат подавался вместе с воздухом. За людьми наблюдали через специальные щели.

Подробное описание гибели большинства испытуемых Дмитрий пропустил: читать его вслух было невозможно. В течение нескольких часов погибли сорок один человек. Шестеро пережили первую процедуру, хотя медицина того времени не могла объяснить их устойчивость. После повторных воздействий с увеличенной дозой выжили те же шестеро.

В следующей папке из вынесенного ящика нашли тонкое приложение на двенадцать страниц. Выживших не оставили в шахте и не убили. Их передали в закрытое медицинское учреждение для дальнейшего наблюдения, адрес которого заменял цифровой код. В этой папке вместо номеров впервые были указаны настоящие имена.

Дмитрий прочёл четыре фамилии, дошёл до пятой и замолчал. На строке значилось: «Левченко Павел Иванович, 1931 года рождения». Далее сообщалось об осуждении в 1962 году, десятилетнем сроке и отправке специальным конвоем в августе того же года. Рассказ матери об охоте теперь звучал иначе: семья могла не знать ни об аресте, ни о тайном этапе.

Несколько мгновений Дмитрий не чувствовал ничего. Потом внутри будто сдвинулась тяжёлая плита. Пустота, с которой он вырос, внезапно наполнилась жестокой конкретикой: отец не заблудился и не погиб случайно — его привезли в эту шахту как безымянный материал для опыта. Григорий не ошибся, когда узнал последнего человека в колонне.

В памяти неожиданно всплыли редкие материнские паузы. Надежда никогда не описывала день исчезновения подробно, не называла товарищей по охоте и избегала разговоров о поисках. Ребёнком Дмитрий принимал это за боль; теперь понял, что мать и сама могла располагать лишь обрывочными сведениями. Он не стал приписывать ей ни знания, ни намерения, которых документы пока не подтверждали.

Марина увидела перемену в его лице и спросила, что произошло. Дмитрий закрыл папку и попросил оставить разговор на потом: сейчас важнее вывести людей. Артём подтвердил, что снял весь комплект и получил ответ редакции — копии уже сохранены. Марина отдельно сфотографировала лист с записью об отце, после чего оригинал вернули в папку. Дмитрий сохранил снимок в телефоне.

Они двинулись обходным маршрутом. Личную боль Дмитрий заставил отступить, сосредоточившись на безопасности группы. Через три часа поднялись на гребень, откуда за широкой долиной уже виднелся посёлок. Но у подножия хребта единственный удобный спуск перекрывали несколько вооружённых людей, а между ними стоял мужчина в дорогом пальто, совершенно нелепом среди мокрых камней и хвои…