Как попытка маменькиного сынка оставить меня ни с чем обернулась для него главным позором в жизни
Изольда Марковна была женщиной-праздником и женщиной-танком одновременно. Она искренне считала, что невестка — это прислуга с функцией банкомата.
Голос Жанны стал тихим и очень чётким: «Рома, это моя квартира, купленная до брака. Ты сейчас снимаешь цепочку, я захожу, и мы обсуждаем, какого чёрта происходит».
«Это жильё нашей семьи!» — взвизгнул он, срываясь с баритона. «А в семье должен решать мужчина, и мама полностью права: я тебя слишком распустил. Давай сюда ключи и карты».
«Что?» — не поверила своим ушам Жанна. «Карты, зарплатные и кредитку, теперь я буду вести бюджет. Ты тратишь деньги совершенно нерационально».
Сзади, из глубины квартиры, донёсся голос свекрови: «Ромочка, не миндальничай, забирай у неё всё! Пусть посидит на лестнице и подумает над своим поведением. И скажи, что я не намерена терпеть её волосы в ванной».
Жанна внимательно посмотрела на мужа. Они были в браке уже три года. Все это время она думала, что его инфантильность — это просто мягкость характера и доброта.
Она считала его творческой личностью, которой нужна поддержка. Оказалось, он просто ждал команды «фас». «Так ты не пустишь меня домой?» — холодно уточнила она.
«Отдай карты и телефон, тогда пущу. Возьму тебя на испытательный срок», — заявил Роман. Жанна медленно выдохнула, стараясь успокоиться.
В подъезде пахло жареной картошкой и кошачьей мочой. Это был самый обычный вечер вторника. «Хорошо», — неожиданно сказала она.
«Что хорошо?» — растерялся Рома. «Хорошо, что ты такой идиот, Рома, ведь это сильно упрощает развод». Она резко развернулась, подхватила сумки и пошла к лифту.
«Эй, ты куда?» — крикнул он ей вслед, гремя цепочкой. «Стой, мы же еще не договорили! Мама, она уходит!»
«Пусть валит», — донеслось из глубины квартиры. «Сама приползет, когда жрать захочет». Жанна вошла в лифт и нажала кнопку первого этажа…
