Как уверенный в себе миллиардер получил неожиданный ответ от простой певицы

— Учитывая настойчивость некоторых фотографов — наверняка.

Они засмеялись, но смех не убрал проблемы.

Их отношения осложнялись не только вниманием прессы. Были вещи глубже.

Семья Раяна, хотя и считалась современной и образованной, не сразу приняла Элину. Его мать, сильная и сдержанная женщина с безупречными манерами, при первой встрече была вежлива, но холодна. Она не сказала ничего грубого. Даже улыбалась. Но Элина почувствовала оценку сразу: происхождение, профессия, прошлое, скандал, чужая культура, непредсказуемая жизнь артистки.

Позже Раян рассказал ей часть разговора с матерью.

— Она не из нашего круга, — сказала та за семейным ужином, когда Элина вышла из комнаты. — Она не знает наших традиций. Не понимает, как устроена такая семья.

— Она не обязана становиться копией нас, — ответил Раян. — Я люблю ее именно за то, кто она есть.

— Любовь прекрасна, сын. Но жизнь строится не только на любви.

— Тогда, возможно, мы слишком долго строили жизнь не на том.

Элина знала: он пытался защитить ее от этих разговоров. Но напряжение все равно чувствовалось. Во взглядах родственников. В осторожных вопросах. В паузах, которые возникали, когда кто-то вспоминал ее прошлое.

Ей приходилось доказывать, что она рядом с Раяном не из-за денег. Что она не пытается занять место, которое ей не принадлежит. Что ее любовь не сделка, не благодарность, не зависимость.

Но еще сложнее было совмещать их жизни.

Карьера Элины требовала постоянного движения. Один месяц — репетиции в одном городе, следующий — постановка в другом, потом записи, фестивали, гастроли. Раян тоже не мог жить только ее расписанием: его компании, семейные обязанности, встречи, переговоры и благотворительные проекты требовали присутствия.

Их отношения постепенно превратились в череду видеозвонков, сообщений среди ночи, коротких встреч в аэропортах, украденных выходных, когда оба прилетали куда-то на сутки, чтобы просто побыть рядом.

— Так не может продолжаться вечно, — сказала Элина после особенно тяжелой недели.

Они сидели в ее временной квартире в большом зарубежном городе. За окнами шумела ночная улица, а между ними стояла усталость, которую невозможно было спрятать за улыбкой.

— Мы оба выматываемся, — продолжила она. — Постоянные перелеты, расстояние, ожидание. Я не могу бросить пение. Это не работа, Раян. Это я.

— Я знаю.

— А ты не можешь бросить свои обязанности.

— Тоже верно.

— Тогда что нам делать?

Раян долго смотрел в окно.

Потом повернулся к ней.

— Пожениться.

Элина решила, что ослышалась.

— Что?

— Выходи за меня.

Она вскочила.

— Раян, это безумие.

— Возможно.

— Мы знакомы всего несколько месяцев.

— Самые важные в моей жизни.

— Твоя семья не готова.

— Они привыкнут.

— Пресса нас уничтожит.

— Она и так старается.

— Мы даже не понимаем, как будем жить вместе.

— Понимаем достаточно, чтобы захотеть попробовать.

Элина смотрела на него, не в силах поверить, что он говорит серьезно.

А он опустился на одно колено.

Не театрально, не для камеры, не в переполненном ресторане под вспышки. Просто в ее гостиной, среди усталости, недопитого чая и разбросанных нот.

— Элина Моро, — сказал Раян тихо, — я не обещаю, что будет легко. Скорее всего, будет трудно. Очень. Я не обещаю, что расстояние исчезнет, что люди перестанут говорить, что наши миры вдруг станут одинаковыми.

Он достал кольцо.

Не огромное, не вызывающее, не похожее на демонстрацию состояния. Изящное кольцо с одним чистым камнем и маленькими зелеными вставками вокруг.

— Но я обещаю, что не отступлю. Что буду выбирать тебя каждый день. Даже если мы будем в разных концах мира. Даже если все будут считать нас невозможными. Стань моей женой. Моей семьей. Моим домом.

У Элины по щекам потекли слезы.

Это предложение было непрактичным, рискованным, почти безумным. В нем было слишком много будущих сложностей.

Но еще в нем было то, чего ей не предлагал никто: не спасение, не сделку, не защиту сверху вниз.

Равенство.

— Да, — прошептала она. — Да, я выйду за тебя.

Раян надел кольцо ей на палец.

— Зеленые камни, — сказал он, заметив ее взгляд. — Как твои глаза. Я хотел, чтобы это было не о цене.

Элина сквозь слезы улыбнулась.

— А о чем?

— О тебе…