Катя пришла на новую работу с одним паспортом в руках, не подозревая, что этот дом хранит её тайну

— Да.

— Проходите.

Она вошла в холл и на секунду забыла, зачем пришла. Пространство было большим, прохладным, наполненным ровным светом. Пол — светлый камень, лестница поднималась наверх плавным изгибом, стены были окрашены в тёплый молочный оттенок, по ним шли тонкие декоративные линии. Справа находилась закрытая дверь, впереди — проход в гостиную. Но Марта почти ничего этого не видела, потому что взгляд сразу остановился на портрете.

Картина висела на стене так, что её нельзя было не заметить. Почти во весь рост была изображена маленькая девочка лет пяти. Светлые, слегка вьющиеся волосы, белое платье с кружевным воротником, высокое окно за спиной и какой-то сад за стеклом. Девочка не улыбалась, но её лицо не было грустным. Она смотрела прямо, спокойно, будто привыкла запоминать мир, не требуя от него ничего взамен.

Марта застыла.

Сначала она не поняла, что именно произошло. Мысль не успела оформиться, но тело уже знало: что-то здесь не так. Глаза девочки на портрете были серо-зелёные — такие же, как у Марты. Не просто похожие по цвету. Такие же по форме, по выражению, по той сдержанной внимательности, которую Марта видела в своём треснувшем зеркальце каждое утро. Линия носа, маленькая горбинка, подбородок, изгиб губ — всё казалось пугающе знакомым.

— Вам нехорошо? — спросил мужчина.

Марта заставила себя отвести взгляд.

— Нет. Простите. Просто… очень красивая работа.

Он мельком посмотрел на картину, будто она была частью мебели.

— Это дочь хозяина. В детстве. Пройдёмте, поговорим.

Он открыл дверь справа, и Марта вошла за ним, но успела ещё раз обернуться. Девочка на портрете смотрела на неё всё так же неподвижно. И Марте на мгновение показалось, что этот взгляд не просто нарисован. Что в нём есть ожидание.

Кабинет управляющего оказался небольшим, строгим, удобным для работы. Большой письменный стол, два кресла напротив, шкаф с папками, доска на стене с расписанием и списками дел. Ни одной лишней вещи, ни одной детали, поставленной «для красоты». Всё говорило о человеке, который привык к порядку и не терпел неопределённости.

— Меня зовут Степан Григорьевич Коваль, — сказал он, садясь за стол. — Я управляю домом и хозяйством Николая Артёмовича Руденко уже девять лет. Хозяин много работает, часто отсутствует, поэтому бытовые вопросы, персонал, распорядок — всё проходит через меня. Это понятно?

— Понятно, — ответила Марта.

— Документы принесли?

Она достала паспорт и сложенную характеристику. Степан Григорьевич открыл паспорт, сверил фотографию с её лицом, затем развернул лист с печатью. Читал не спеша, внимательно, словно проверял не только строки, но и то, что между ними.

В характеристике всё было написано сухо, почти безлично. Марта Бондарь, воспитанница учреждения с двухлетнего возраста. За время проживания проявила себя дисциплинированной, ответственной, трудолюбивой. Оказывала помощь на кухне и в хозяйственном блоке. Школу окончила с высокими результатами. Конфликтов с воспитанниками и сотрудниками не создавала. Рекомендуется к трудоустройству.

Степан Григорьевич сложил документ, вернул его вместе с паспортом и посмотрел на Марту уже иначе — чуть внимательнее.

— Учились хорошо.

— Да. Аттестат могу показать…