Когда привезли тяжело раненого солдата, мать посмотрела на него и сказала всего несколько слов

— голос Веры Петровны сразу изменился. — Только сразу предупреждаю: никаких переводов я делать не буду.

— Деньги от вас не требуются, — глухо ответил мужчина. — Вам самой они понадобятся. Приезжайте на вокзал. Нужно встретить молодого человека. Возможно, это ваш сын.

Женщина замерла посреди кухни, не сразу понимая услышанное. Как это — встретить сына? Зачем ей ехать на вокзал? Кирилл взрослый, самостоятельный, сам доберется, если приехал. Он прекрасно знает, что у нее каждая минута на счету.

Мужчина назвал номер поезда, время прибытия и коротко объяснил: одного раненого освободили после долгого удержания. Документов при нем нет. Он в тяжелом состоянии, память нарушена. По приметам похож на ее сына, но уверенности нет. Больше ничего толком не сказал — ни о здоровье, ни о том, почему именно ей звонят.

Вера Петровна еще долго смотрела на мокрую картофелину в своей ладони. Все это казалось нелепым, чужим, невозможным. Кирилл был крепким, разумным, собранным мужчиной. С ним не могло случиться такое — плен, ранения, потерянные документы. А если сказали «похож», значит, он даже сам не может назвать себя? Или это вообще не Кирилл?

Тревога поднималась изнутри, как холодная вода. Времени почти не оставалось. Дочь скоро должна была прийти, ужин не готов, стирка не запущена. Но сидеть дома после такого звонка она не смогла…