Когда врачи сообщили, что умирающей жене осталось жить не более трёх суток, мужчина крепко стиснул её руку и, едва скрывая торжество, прошептал: «Наконец-то я дождался!

В это же время в офисе Левченко собрались Ирина Бондаренко и частный детектив Артём Коваль — бывший оперативный сотрудник, крепкий сорокадвухлетний мужчина с ранней проседью. Адвокат сообщил, что Дарина уже покинула город, сняла комнату в другом месте и устроилась на временную работу. Пока она была в безопасности, однако Савчук непременно начнёт поиски.

— Он попробует купить её, затем перейдёт к угрозам, — сказал Левченко. — Если отказ не получит, может решиться на физическое устранение. Человек, способный месяцами отравлять жену, не остановится из-за нравственных сомнений.

Коваль взялся проверить записи камер в клинике, контакты Олега и аптеки, где тот мог приобрести редкий препарат. Левченко, со своей стороны, подготовил заявление в следственное управление и приложил оба токсикологических заключения. Пока Савчук оставался на свободе, Дарина не могла чувствовать себя защищённой.

Ирина спросила, достаточно ли анализов для серьёзного расследования. Адвокат объяснил, что Лариса не ограничилась двумя лабораториями: она записывала даты приступов и изменения самочувствия. Эти заметки сами по себе не доказывали преступления, но вместе с медицинскими документами создавали весомую основу.

Вести дело Левченко хотел поручить Руслану Петровичу Дорошенко — опытному и неподкупному следователю, известному привычкой доводить сложные расследования до суда. Коваль ушёл собирать первые сведения, а Ирина получила задание постоянно поддерживать связь с Дариной и проверить документы на каждый актив, чтобы заранее закрыть возможные лазейки.

Совещание не заняло много времени, но работа распределялась на несколько направлений. Юридическая защита завещания не заменяла уголовных доказательств, а расследование смерти само по себе не гарантировало безопасности наследницы. Поэтому Левченко требовал, чтобы сведения Коваля, действия следствия и связь Ирины с Дариной дополняли друг друга. Любая задержка могла дать Олегу возможность первым добраться до девушки или уничтожить следы покупки препарата.

Оставшись один, Максим Романович достал из сейфа копию завещания. Он вспомнил разговор, состоявшийся в палате уже после оформления. Лариса тогда говорила удивительно спокойно.

— Я знаю, что не выйду отсюда. Главное, чтобы Олег не получил ни монеты и понял: он убивал меня напрасно.

Левченко ещё раз спросил, уверена ли она в Дарине, которую встретила лишь в тот вечер.

— Я успела узнать достаточно. Она испугалась нарушить правила, но всё же помогла, ничего не потребовав заранее. Такого человека трудно купить. Дарина слышала мой рассказ, видела Олега возле палаты и сможет помочь следствию. Я взяла с неё обещание.

— Вы называете это справедливостью или местью?

— Пусть будет месть. Я хочу суда за моё убийство.

Теперь адвокат выполнял данное ей слово. Он набрал Руслана Дорошенко и кратко описал возможное умышленное отравление, пообещав немедленно переслать документы. Следователь согласился изучить материалы.

Левченко убрал завещание обратно в сейф. Оставалось дождаться, когда собранные Ларисой доказательства приведут в движение медленный механизм следствия…