Кот каждую ночь ложился на лицо спящему младенцу. Мать в ярости хотела выбросить животное на улицу, но педиатр, посмотрев на кота, Предуприл. «Немедленно берите ребенка и…»

На следующий день Мария вместе с Татьяной подала заявления. В коридоре учреждения пахло бумагой, мокрыми куртками и дешевым мылом. Женщина за столом задавала вопросы спокойно, но Марии казалось, что каждое слово — экзамен на право называться матерью.

— Где сейчас ребенок? Есть ли отдельное место для сна? Животное имеет доступ к младенцу? Есть ли медицинские документы? — спрашивали ее.

Мария отвечала, показывала фотографии новой люльки у Анны, заключение врача, акт газовой службы, рекомендации Мельника. Когда ее спросили, почему она не заметила проблему раньше, у нее дрогнул голос. Но она не стала оправдываться ночами без сна, чужой квартирой, свекровиными упреками. Сказала только: — Я заметила, когда смогла. И сразу обратилась за помощью.

Проверка к Анне пришла через два дня. Две женщины осмотрели комнату, поговорили с Марией, посмотрели на Артема, который уже бодрее тянулся к погремушке. Филимон был закрыт на кухне и возмущенно мяукал через дверь. Одна из женщин даже улыбнулась, но в акте все равно написала строго: «доступ животного к месту сна ребенка исключить».

Павел в эти дни почти не звонил. Мария ждала его сообщений с той же болью, с какой раньше ждала поддержки. Потом перестала ждать. Она купила недорогой датчик угарного газа, поставила его у Анны в комнате и долго смотрела на маленький зеленый огонек, как на знак, что ее страх теперь имеет форму и кнопку проверки…