Крик невесты за дверью разбудил весь отель. Отец выбил дверь и, увидев, то что случилось
Даже первые несколько лет их совместной жизни с большой натяжкой нельзя было назвать счастливыми.
Дарья не умеряла свой пыл ни на минуту. Вот и в тот раз пошла скандал закатывать к соседке. Хотя супруг как мог пытался её остановить.
«Сами разберутся, зачем лезть в чужую жизнь. И вообще, ты же не знаешь, о чём они говорили. Мало ли, зачем Маша к Надежде ходила.
Может, какие дела деревенские обсудить?» «А ты не лезь не в своё дело», — скомандовала Дарья Васильевна. «Мне виднее, что они там перетирали. Дела, да, конечно.
Что такое важное должно было случиться, чтобы аж через всю деревню пешком идти? Машка-то на хуторе живёт, а Надежда аж у околицы. Чует моё сердце, что они что-то затевают, хотят последнего кавалера у нашей дочери отбить. А ты, как, впрочем, и всегда ведёшь себя очень по-мужски.
Тоже мне, отец называется. Дочь отстаивать должен, а не в сторонке стоять». «А что её отстаивать-то?» — пожал плечами Виктор Николаевич.
«Взрослый уже человек, сама может за себя слово замолвить. Олеся, знаешь ли, у нас не из робкого десятка. Себя в обиду точно не даст.
А лезть в чужие отношения себе дороже. Пора уже всем деревенским как-то адекватно воспринимать реальность. Сейчас время другое, всё другое.
Молодёжь сама разберётся». «Хочешь, чтобы твоя дочь всю жизнь в девках просидела?» Дарья Васильевна злобно прищурилась. «Роман — это её единственный шанс.
Как же ты не понимаешь? Сейчас упустит, потом не воротит. Я ещё и до Богдана дойду. Поведаю ему, что тёща хочет расстроить свадьбу.
Думаю, что его это вряд ли обрадует». «Да с чего ты вообще всё это взяла?» — недоумевал Виктор Николаевич, слушая сумасшедшие и лишённые какого-либо здравого смысла фантазии жены. «Откуда в твоей голове вдруг возникли такие мысли? Ты в последнее время какая-то сама не своя.
Словно с цепи сорвалась, честное слово. Успокойся уже. А Роман с Олесей сами разберутся.
Если даже было у них что-то, то ничего в этом такого страшного нет. А то, что он за Катей с самого раннего детства волочится, так это всем давно известно. Юношеская любовь, она пройдёт.
А Катя замуж выходит, причём, насколько я понимаю, по большой симпатии. И, в отличие от нашей Олеси, нос от Богдана Михайловича не воротит. Какие у Романа могут быть шансы? Сама-то подумай».
«Катька — девка хитрая и подлая», — заявила Дарья Васильевна, разозлившись ещё сильнее. Её аж трясло, когда она что-то слышала о семье своей главной соперницы. «Ей и мужа богатого подавай, и парня молодого.
Одно, как говорится, другому не мешает. А то, что Машка не хочет этой свадьбы, вся деревня знает. Видите ли, старый Богдан не пара её ненаглядной дочурке.
Ничего, я их всех выведу на чистую воду. Мы ещё посмотрим, кто кого». Что-что, а скандалить Дарья умела.
На всю округу был слышен её звонкий пронзительный голос. «Решила Романа нашего к рукам прибрать, да? Я тебе разрушить жизнь моей дочери не позволю. Пускай твоя Катя со стариком живёт. А Роман — Олесина судьба, и ничего ты с этим не сделаешь. Ему твоя Катя не сдалась». Глядя на Дарью Васильевну, в голове у Марии Степановны мелькала одна-единственная мысль.
«Да до чего же жизнь человека довела?» Она стояла и молча слушала весь тот бред, который потоком лился из уст бывшей соперницы, которую сама Мария никогда не считала соперницей. Их судьбы определили покойные родители, и глупо было кого-то, кроме них, в чём-либо обвинять. А в том, что Василий не захотел жениться на Дарье, была исключительно её собственная заслуга.
«Удивительно ещё, как тебя Витька-то столько лет терпит», — не постеснялась дать отпор Мария, когда красноречивый монолог истеричной припадочной женщины подошёл к концу. «Ты что, пришла только ради того, чтобы мне всё это сказать? Так я и без тебя прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь. Оставь своё мнение при себе. Мне нет до него абсолютно никакого дела. Впрочем, как и до Романа».
«Да что ты такое говоришь?» — возмутилась Дарья, подбоченившись и прищурившись. «А Надежде тогда зачем ходила?» «Не твоего ума дело!» — огрызнулась Мария. «Зачем надо, затем и ходила.
А ты что это, повадилась за мной следить?» «Ой, да больно надо!» — презрительно фыркнула соперница. «Много чести, дорогуша. А вот к Богдану я обязательно загляну.
Расскажу ему, какую змею хочет пригреть у себя на шее. Он ведь вам даже дом построил. Скоро съедете из этой убогой лачуги.
Не каждому так везёт». «Здесь ты права», — ухмыльнулась Мария. «Вот нам, как видишь, повезло.
А вам как-то не очень. Но ты не отчаивайся. Когда-нибудь будет и на вашей улице праздник.
Витька у тебя мужик рукастый, не то что мой Василий, которого на крышу не загнать. Уж вы-то в такой лачуге, как мы, точно никогда не жили. Всё всегда было отремонтировано вовремя».
«А ты на Василия бочку не кати!» Дарья разгневалась ещё сильнее. «Зато он человек хороший, спокойный. И за всю свою жизнь ни капли в рот не взял.
Не то что мой Витя, забулдыга. С тех пор как вся родня в могилу легла, регулярно закладывает за воротник. А как выпьет, так вообще с катушек слетает.
Не тебе меня носом тыкать, что с мужем повезло. Тебя судьба тоже не обидела. Василий в молодости таким красавцем был, просто загляденье.
А Витька что? Ты его рожи видела? Сама бы с таким и жила». Со стороны Мария и Дарья выглядели точно так, как им и полагается. Как две базарные деревенские бабы.
И если бы не Василий, с трудом дотащившийся до дома с двумя огромными вёдрами, полными рыбы, скандал продолжал бы разгораться. Примирить двух разгневанных женщин ему, конечно же, не удалось. Но логическую точку в их конфликте мужчина всё-таки поставил.
«Маша, а ну-ка пошли быстро в дом!» — скомандовал он, не желая обмениваться с бывшей возлюбленной даже парой слов. «Я рыбу принёс. Нужно разобрать, помыть, почистить.
И вон какая туча идёт. Сейчас как ливанёт дождина, так не успеешь рыбу почистить и помыть. Давай-давай, пошевеливайся.
А я пока схожу на огород, там всё закрою». Дарья попыталась заговорить с Василием. Но тот лишь отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи.
«А ты иди к себе домой. Что вы тут за балаган устроили? Ещё женщина называется — ни стыда ни совести.
Пожилой человек вон рядом живёт, а вы… Эх ты, Даша, какой была, такой и осталась. А нет, кажется, стала ещё хуже».
Дарье было обидно до слёз. И когда она уже собралась открыть рот, чтобы бросить в сторону Василия что-нибудь едкое и колкое, с неба посыпались мелкие капли. Раздосадованной женщине ничего не оставалось, кроме как побежать домой, пока дождь не полил как из ведра.
И ведь едва успела. Ещё буквально минута, и точно промокла бы до нитки…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
