Молодой богач попросил бедную кондитершу сыграть роль его невесты, не зная, чем обернётся её появление

Скандал будет не просто громким — он будет сокрушительным. Её кондитерскую просто растопчут.

Василина посмотрела на лист следующих заказов. Надо было работать. Потом механически включила миксер и, глядя, как венчик взбивает белки для следующего заказа, всё равно видела перед глазами тот самый торт.

— Да как так-то? Почему именно с этим заказом? — прошептала она, выключила миксер и опустилась на табурет. — Почему всё с самого начала пошло не по плану?

Двадцать часов на ногах. Усталость была такой тягучей, что мозг работал в полсилы. Заказ действительно был срочным. Взять такой торт за два дня до торжества — чистое безумие. Но клиент был слишком статусным, а сумма — слишком заманчивой для маленькой частной кондитерской, которая и так едва держалась на плаву. И она решила доказать себе, что сможет выполнить всё в срок.

До прихода Динары оставалось ещё несколько часов. Клиентов не было. Накручивая себя и не зная, за что ухватиться, Василина набрала номер матери.

— Мамуль, я пропала, — жалобно заговорила девушка.

Она выложила всё: и про ночную смену, и про заказ для крупного бизнесмена, и про злополучный медальон, который отправился на праздник в недрах бисквита.

— Если его найдут, это конец. От моей кондитерской камня на камне не оставят.

Мать на том конце провода помолчала, а потом ответила спокойным, рассудительным тоном:

— Васюша, доченька, ты должна позвонить и признаться. Скажи, что в торте может оказаться посторонний предмет. А ещё лучше — поезжай туда лично, извинись и предложи всё исправить. Честность — это единственный способ сохранить лицо.

Слова матери натолкнули девушку на идею. Признаться честно — значит сразу расписаться в собственной непрофессиональности перед таким клиентом. Нет, она сделает иначе. Да, поедет, но не виниться. Она поедет, чтобы лично найти пропажу.

С волнением она позвонила заказчику…