Муж объявил, что разницу в наших зарплатах я теперь должна отдавать его матери. Свекровь приехала за первой «выплатой», но у двери её ждал сюрприз

Телефон медленно опустился в его руке. Валентина Петровна уже поняла всё до конца: их жадность использовали так ловко, что они сами приехали, четыре часа таскали чужой хлам, оплатили перевозку и вдобавок вручили хозяину деньги.

Она попыталась что-то произнести, но вместо слов из горла вырвался хрип. Ноги у свекрови подкосились, и она осела на край облезлого дивана, торчавшего из кузова. Одна из пружин болезненно упёрлась ей в бедро, однако Валентина Петровна даже не вздрогнула.

Она смотрела перед собой остекленевшими глазами, вспоминая оплаченную машину, отданные пять тысяч и каждое усилие, приложенное ради несуществующих миллионов.

Олег стоял рядом, покрытый пылью, с занозами в ладонях и грязью на одежде. После четырёх часов тяжёлой работы у него не осталось ни сил, ни слов. Ещё утром он представлял, как будет распоряжаться огромной прибылью. Теперь перед ним лежали лишь сломанные тумбы и ржавый металл, а счётчик почасовой оплаты продолжал работать.

После этого случая в семье многое изменилось. Олег больше не заговаривал о зарплате Дарины, не требовал передать ему общий бюджет и не вспоминал о компенсации за своё уязвлённое самолюбие.

Он устроился на вторую работу и старался хотя бы немного приблизиться к доходам жены.

Валентина Петровна стала обходить невестку стороной. Она больше не являлась без приглашения, не рассуждала о том, кто должен быть хозяином в семье, и при встречах смотрела на Дарину настороженно, всерьёз опасаясь, что та однажды найдёт ещё один «антикварный» сарай, который нужно срочно освободить.