Муж объявил, что разницу в наших зарплатах я теперь должна отдавать его матери. Свекровь приехала за первой «выплатой», но у двери её ждал сюрприз

Сначала Артур тихо фыркнул, потом прикрыл рот ладонью, а через мгновение расхохотался на всю улицу. Он смеялся так долго, что в глазах выступили слёзы, и даже наклонился, уперев ладони в колени.

— Вы серьёзно считаете это модерном? — наконец выговорил он. — Здесь обычный бытовой хлам. Этот шкаф изготовили из дешёвых плит примерно в семидесятые годы. Тумбы почти картонные. Кресла годятся разве что на растопку. А этот умывальник, похоже, когда-то стоял в хозяйственной постройке.

— Какой ещё хлам? — взвизгнула Валентина Петровна. Её лицо пошло красными пятнами. — Невестка сказала, что комплект стоит три миллиона!

Оценщик перестал смеяться и посмотрел на неё с неподдельной жалостью.

— Вам не оценка нужна, а место для утилизации. За чугун, возможно, дадут несколько сотен, но за остальное придётся доплатить, чтобы это приняли. Никакой художественной или исторической ценности здесь нет.

Он пожелал им всего доброго и вернулся в галерею, оставив мать и сына возле открытого кузова. Олег стоял с опущенными руками. Валентина Петровна переводила взгляд с ржавого умывальника на витрины, словно ещё надеялась, что оценщик выйдет и признает ошибку.

Водитель высунулся из окна.

— Ну что, куда теперь везти груз? Время идёт, оплата почасовая.

В кармане Олега завибрировал телефон. На экране высветилось имя Дарины…