Муж вернулся домой с бутылкой, а я вспомнила слова женщины, встреченной утром на улице

Она вздрогнула и остановилась. У старой скамейки стояла пожилая женщина в темном платке, низко наброшенном на седые волосы. Лицо у нее было сухое, изборожденное глубокими морщинами, а глаза — черные, цепкие, слишком живые для этого усталого лица. Они смотрели так пристально, будто видели не Марину, а что-то за ее плечом.

Поначалу Марина решила, что это обычная уличная предсказательница. Таких можно было встретить возле переходов, на рынках, у остановок: кто с картами, кто с узелком амулетов, кто с заученными словами про судьбу. Но эта женщина не просила денег, не зазывала, не тянула ладонь. Она просто стояла и смотрела.

Марина уже хотела пройти мимо, ограничившись вежливой улыбкой, но незнакомка неожиданно шагнула вперед и схватила ее за запястье.

Пальцы у нее оказались сухими, костлявыми и удивительно сильными.

— Слезы тебя ждут, девочка, горькие слезы. И беда большая рядом ходит, — прошептала она почти беззвучно, но так отчетливо, что каждое слово словно царапнуло кожу. — Слушай меня и не спорь.

Марина дернулась, пытаясь высвободить руку.

— Отпустите, пожалуйста.

Но женщина только крепче сжала ее запястье. В ее взгляде не было ни наглости, ни привычной уличной хитрости. Там горело отчаянное, почти пугающее предупреждение.

— Сегодня твой муж принесет шампанское. Дорогое. Скажет, что хочет отметить вашу первую неделю. Не пей сразу. Поменяй бокалы, пока он отвернется. Молча поменяй. А утром сама поймешь, почему.

Марина хотела рассмеяться, резко ответить, уйти, но в горле пересохло. Слова прозвучали не как выдумка, а как приговор, сказанный человеком, который сам боится услышанного.

— Откуда вы знаете про мужа? — едва выговорила она…