Муж вернулся домой с бутылкой, а я вспомнила слова женщины, встреченной утром на улице

Незнакомка не ответила. Ее ногти больно впились в кожу.

— Ни слова ему. Слышишь? Ни одного слова. Выпьешь из своего бокала — пожалеешь. Не сделаешь, как сказала, беда придет быстрее, чем успеешь оглянуться.

Она отпустила Марину так внезапно, будто сама испугалась собственной силы. Марина отступила назад и машинально потерла запястье. На коже проступили красные следы.

Старуха уже отворачивалась. Плотнее закутавшись в платок, она быстро пошла вдоль аллеи, словно между ними ничего не произошло. Через несколько мгновений ее фигура смешалась с прохожими и исчезла.

Марина осталась стоять посреди тротуара. Вокруг продолжалась обычная вечерняя жизнь: дети носились по дорожке, пожилая пара бросала крошки птицам, кто-то смеялся в телефон. Все было таким же, как минуту назад, но внутри у нее будто сдвинулась невидимая опора.

«Чушь», — сказала она себе, ускоряя шаг. «Просто странная женщина. Они всегда говорят про беду, про слезы, про опасность. Так легче напугать человека».

Про шампанское тоже можно было угадать. Неделя после свадьбы — вполне естественный повод. Любой муж мог принести бутылку, чтобы устроить романтический вечер. Ничего особенного.

Но фраза о горьких слезах не уходила. Она звенела где-то под ребрами.

Дома Марина поставила покупки на кухонный стол и попыталась вернуться к обычным делам. Включила негромкую музыку, промыла листья салата, достала нож. Даниил должен был прийти примерно через час. Она нарезала овощи, но мысли то и дело возвращались к сухим пальцам на запястье и черным глазам, в которых было слишком много страха.

Она подошла к зеркалу в прихожей и задержалась перед отражением. Молодая женщина с темными волосами, собранными в небрежный хвост. На губах еще держалась попытка улыбки, но глаза выдавали тревогу.

«Да что с тобой?» — мысленно одернула она себя. «Одна старуха сказала пару страшных фраз, а ты уже готова подозревать собственного мужа»…