Мы смеялись, когда 52-летняя свекровь заперлась в комнате с 22-летним парнем. Сюрприз, который ждал нас после взлома двери

— Костя, мне нужен юрист. Нормальный.

Анна Михайловна, маленькая строгая женщина из правовой консультации с круглыми очками, выслушала всё.

— 25-летний мужчина женится на 72-летней женщине с деменцией. Это вызовет вопросы.

— Пускай.

— Если кто-то подаст в прокуратуру, проверят на мошенничество. У неё нет ничего. Свою однушку продала ещё в девяностых, лечила мать. Жила у сестры, но прописана не была. Сестра умерла без завещания, квартира отошла государству. Пенсия минимальная. Какой вам интерес?

Анна Михайловна постучала ручкой по столу.

— Юридически возможно. Оба дееспособны, согласие добровольное, разница в возрасте не препятствие. Если деменция усугубится после регистрации, брак не аннулируется, а вы как супруг станете естественным опекуном. Будем готовить документы.

Данил приехал в «Кедровый бор» в середине декабря, в один из её ясных дней. Она листала кулинарный журнал у окна.

— Данилка, — сказала, когда он вошёл, и улыбнулась. — Опять приехал. Далеко ведь?

— Недалеко.

— Врёшь. Надя сказала, 400 километров.

Он достал еду: котлеты, бульон, печенье. Она ела аккуратно, вытирая губы платком.

— Данилка, — сказала она серьёзно. — Тебе жить надо. Жениться нормально. Детей завести. А не ко мне мотаться. Я здесь доживу. Тепло, кормят.

Данил посмотрел на синяк у неё на запястье. На тапочку — правую, на левой ноге.

— Валентина Борисовна, я хочу вас забрать домой. К себе. Для этого мне нужно предложить вам выйти за меня замуж.

Она рассмеялась, тихо, дребезжаще, прикрывая рот ладонью.

— Данилка, мне 72. Какое замуж? Люди засмеют.

— Пускай.

Она перестала смеяться. Посмотрела внимательно.

— Зачем?