Немецкая овчарка не отходила от гроба солдата, и вскоре стало ясно, почему она вела себя так тревожно

Грей тихо заскулил.

Теперь этот звук был другим. Не тревожным. Не отчаянным. В нем было облегчение, будто пес наконец добился того, чего требовал с самого начала.

Виктор бережно поднял щенка из ткани. Малыш слабо дернулся и инстинктивно прижался к его ладоням, пытаясь найти тепло.

Все смотрели то на щенка, то на немецкую овчарку.

И только теперь начали понимать: Грей не сходил с ума от горя. Он не мешал церемонии. Он не прощался с хозяином так, как они думали.

Он охранял.

Внутри свертка, под нижним слоем ткани, нашли сложенный лист бумаги. Виктор сразу узнал почерк Артема. Он был ровный, уверенный, но строчки обрывались коротко, будто писались в спешке и при слабом свете.

Виктор развернул записку и начал читать вслух:

— «Если со мной что-то случится, не оттаскивайте Грея, если он начнет лаять. Он знает».

В зале снова стало так тихо, что слышно было, как щенок слабо пищит в руках Виктора.

Он продолжил:

— «Нашел маленькую немецкую овчарку. Слабая. На холоде не выживет. Завернул в куртку не туго, оставил воздух. Больше не успел».

Марина слушала, не двигаясь. Слезы текли по ее лицу, но она даже не пыталась их вытереть.

Виктор сглотнул и дочитал: