Неожиданный визит к бабушке обернулся для Дарьи странной просьбой, смысл которой она поняла слишком поздно

Оксана прочитала эти сообщения за обеденным перерывом, сидя в кафе через дорогу от фирмы. Допила кофе, вытерла руки салфеткой и позвонила Ларисе, коллеге, которая помогала ей с проверкой кредитной истории.

— Ларис, ты можешь заверить у нотариуса переписку из мессенджера?

— Могу.

— Принеси телефон завтра утром, я договорюсь.

Через 3 дня вся переписка была заверена нотариально и подшита к материалам дела. Угрозы, мольбы, обвинения — всё стало доказательством.

А потом начали звонить чужие люди. Первый позвонил в пятницу — мужской голос, грубоватый, с хрипотцой.

— Это Оксана? Жена Богдана? Ваш муж мне должен 250 тысяч.

— Обещал вернуть после продажи квартиры. Когда ждать?

Оксана ответила спокойно:

— Я не являюсь поручителем по обязательствам мужа. Мы в процессе развода.

— Все претензии к нему лично или через суд.

Второй звонок был на следующий день. Третий — через два дня.

Кредиторы Богдана, те самые знакомые, которым он обещал вернуть деньги после продажи квартиры, обнаружили, что квартиры никакой не будет, и начали искать, с кого взять. Оксана каждому говорила одно и то же, ровным голосом, без эмоций, как на работе. Некоторые ругались, один угрожал, но большинство, услышав слово «суд», замолкали и вешали трубку.

Суд по разводу назначили через 4 месяца. Богдан пришёл с адвокатом, молодым парнем в узком костюме, который листал бумаги с таким видом, будто видел их впервые. Богдан выглядел плохо: похудел, под глазами залегли тени, рубашка была мятая.

Он не смотрел на Оксану, смотрел в стол. Адвокат Богдана попытался оспорить аудиозапись. Говорил, что запись была сделана без согласия, что это нарушение права на частную жизнь, что такие доказательства не могут быть приняты.

Адвокат Оксаны Валентина Олеговна, старшая партнёрша из фирмы, женщина за 50, с седой стрижкой и голосом, от которого судьи невольно выпрямлялись, встала и объяснила: запись была сделана Анной Михайловной в собственной квартире на телефон, находившийся в её распоряжении, в ситуации, когда ей непосредственно угрожали. Она фиксировала угрозы в свой адрес.

Это не прослушка и не слежка, это самозащита пожилого человека, которому угрожали лишением дееспособности. Судья выслушала обе стороны, изучила запись, прочитала расшифровку. Приняла запись.

Валентина Олеговна вела дело бесплатно. Она сказала Оксане ещё в начале:

— Я 30 лет занимаюсь семейным правом. Каждое второе дело — про мужчину, который пришёл в семью за квартирой. Но не в каждом деле есть бабушка с диктофоном.

— Это дело я возьму из принципа.

Развод оформили. При разделе имущества суд учёл, что Богдан скрывал долговые обязательства и пытался использовать общее имущество в качестве обеспечения без ведома супруги. По итогам имущественного спора квартира осталась Оксане.

Богдан подал апелляцию и проиграл. Судья в апелляции, пожилая женщина с усталыми глазами, прочитала материалы дела и сказала коротко: «Оснований для отмены решения суд не находит». Кредиторы тем временем добрались до Богдана сами.

Без жены, без доступа к чужой недвижимости, без работы и без перспектив он оказался один на один со своими долгами. Знакомые, которым он задолжал, начали подавать иски. Машина, на которой он ездил, тоже оказалась в лизинге и была изъята…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇