Невестка молча оставила на столе папку перед переездом. Сюрприз, который ждал меня под обложкой, заставил меня расплакаться 

– Да.

Мы сели за стол. Я поставила чашки, достала овсяное печенье – то, которое он любил ещё с университета. Он взял одно, положил на блюдце, не откусил.

– Ты нашла папку, – сказал он. Не вопрос.

– Нашла.

– И риелтору звонила.

– Позвонила, – сказала я. – Спросила только: законно ли. Она сказала – да.

Он кивнул. Посмотрел в чашку, потом поднял глаза.

– Мне надо было рассказать раньше, – сказал он. – Я знаю.

– Алёша. Просто расскажи сейчас.

И он рассказал.

Год с лишним назад нашёл квартиру в Заречном районе. Новый дом, второй этаж, две комнаты, окна во двор на клёны.

Договорился с риелтором о рассрочке без банка, через агентство напрямую. Застройщик соглашался: финальный платёж в августе, ключи – в сентябре.

– Зачем тебе квартира в соседнем городе? – спросила я.

Алёша поднял на меня глаза.

– Для тебя.

Я не сразу поняла. То есть поняла слова, но что-то внутри не принимало их.

– Как – для меня?

– Мам. – Он отложил печенье. – Ты живёшь в этой старой панельной пятиэтажке тридцать лет. Потолки низкие. Трубы каждую зиму. Лифта нет. И каждый раз, когда я спрашиваю, ты говоришь «ничего, ничего». Я хотел сделать тебе нормальную квартиру. Нормальную.

– Это очень большие деньги.

– Я знаю, – сказал он спокойно. – Я посчитал. Мне не жалко.

Я молчала. Он тоже. За окном во дворе кто-то начал гонять мяч – детский голос, радостный, весенний.

– Почему Заречный? – спросила я.

Алёша чуть улыбнулся. Первый раз за этот разговор.

– Ты помнишь, – сказал он, – два года назад мы ехали из больницы, после твоего планового обследования, и проезжали мимо? Ты посмотрела в окно и сказала: «Вот тут мы жили с папой». Почти себе под нос.

Я посмотрела на него.

– Я не думала, что ты слышал.

– Я слышал всё. – Он взял наконец своё печенье и откусил кусок. – Улица Парковая, четыре. Тот самый квартал. Новый дом – в ста метрах от того места, где вы с папой снимали комнату в семидесятых.

Я не ответила…