Невестка решила хозяйничать в моей квартире, не подозревая, что там её ждёт неприятный сюрприз

— Нет.

Она улыбнулась так, как улыбаются ребенку, который еще не понял очевидного.

После ее ухода Валентина сказала:

— Нина, это не забота. Это охота. Артем ослеп, а ты не имеешь права ослепнуть вместе с ним.

Вечером позвонил сын.

— Мам, почему ты с Ликой такая холодная? Она переживает. Говорит, ты ее избегаешь.

— Артем, скажи мне, как она попадает ко мне домой, когда меня нет?

На другом конце наступила пауза.

— Что?

— У нее есть ключ?

— Она заходила за книгой, которую ты ей давала.

— Я не давала ей книг.

Он тяжело вздохнул.

— Мам, ты в последнее время стала забывать. Может, тебе обследоваться?

Вот оно. Слово легло точно в приготовленное место.

Забывать.

— С моей памятью все в порядке, — сказала я. — И с головой тоже.

Мы попрощались без тепла.

Потом прошел месяц. Лика продолжала писать и звонить по расписанию. Я отвечала вежливо, но все чаще отказывалась от встреч. Внутри у меня собирался плотный, тяжелый ком. Я еще не знала, как его назвать, но уже понимала: если я сейчас сорвусь, накричу, обвиню их, все обернется против меня. Скажут: нервы, возраст, подозрительность.

В тот день я вернулась из зала, поставила сумку в прихожей, заварила обычный черный чай и едва села, как позвонил Артем.

— Мам, — сказал он быстро, будто боялся передумать. — Мы с Ликой решили пожениться.

Я помолчала.

— Когда?

— Через три месяца. Свадьба небольшая. Только близкие. Мы очень хотим, чтобы ты была. И еще есть организационные вопросы.

— Какие?

— Лучше обсудим при встрече. В субботу придешь? Лика все расскажет.

Я посмотрела в окно. Во дворе было тихо, соседка выгуливала собаку, дворник медленно сгребал листья. Все снаружи казалось привычным. А внутри у меня стало холодно, как перед грозой.

— Приду, — сказала я.

И поняла: теперь события ускорятся. Нужно успеть поставить свои границы раньше, чем другие поставят их вместо меня.

В субботу мы с Валентиной приехали к Артему. Лика встретила нас улыбкой хозяйки, хотя квартира принадлежала не ей. На столе уже лежала папка.

— Мы решили расписаться через три месяца, — сказала она. — Хотим камерное торжество, только для своих. Зал почти выбрали, музыку тоже. Платье нашла удачное, не слишком броское, но дорогое. И мы хотели попросить вас помочь с расходами. Хотя бы частично. Вы же мама жениха.

Я посмотрела на Артема. Он молчал, но смотрел на меня с надеждой.

Я копила на сына. Всегда. На случай болезни, ремонта, трудностей, его старта.

— Я помогу, — сказала я. — Пусть у вас все будет красиво.

Лика мягко улыбнулась:

— Это очень по-семейному, Нина Аркадьевна.

Дальше все понеслось быстро. Ресторан, список гостей, цветы, фотограф, мелочи, которые вытягивают силы и деньги незаметно. Лика руководила всем. Артем светился. Я переводила деньги, соглашалась, молчала.

И все чаще чувствовала: меня отодвигают к краю, но делают это с улыбкой и словом «забота».

Свадьба вышла безупречной. Цветы, музыка, светлая дорожка, красивые бокалы, правильные речи. Артем был счастлив и немного растерян. Лика выглядела так, будто этот день был тщательно просчитан и обязан пройти идеально.

Фотограф попросил нас обняться. Я улыбалась ради сына — не хотела, чтобы когда-нибудь на снимках он увидел мое беспокойство….