Невестка решила хозяйничать в моей квартире, не подозревая, что там её ждёт неприятный сюрприз

Телефон разорвал сон на самом тонком месте — в ту предрассветную минуту, когда темнота уже слабеет, но день еще не начался. Я открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Окно в доме у моря было приоткрыто, в комнату тянуло влажной прохладой, где-то за деревьями ровно и глухо перекатывались волны.

На экране высветилось имя Матвея, дежурного на входе в мой городской дом.

— Нина Аркадьевна? — его голос звучал так, будто он боялся произнести лишнее. — Тут ваша невестка приехала. Не одна. С какими-то мужчинами. Говорит, что теперь она хозяйка квартиры и будет забирать мебель.

Я села на кровати. Ни испуга, ни растерянности не было. Только странное спокойствие, даже холодное предчувствие: наконец-то.

— Не задерживайте ее, Матвей, — сказала я ровно. — Пусть поднимается. Только внесите в журнал всех. Полностью. Фамилии, имена, документы, время прихода.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Я отключилась и сразу открыла приложение с камер. Маленькие устройства я поставила почти месяц назад. Никто о них не знал: ни мой сын Артем, ни его жена Лика, ни даже моя ближайшая подруга Валентина. Камеры прятались в гостиной, на кухне, в спальне, у входа и в коридоре. Незаметные, крошечные, но с хорошим звуком и записью в облако.

Изображение появилось сразу.

Внизу, у стойки дежурного, стояла Лика Серова — моя невестка всего несколько месяцев. Рядом с ней топтались трое крепких мужчин. Один держал пустые коробки, другой смотрел в телефон, третий сжимал какой-то лист. Лика была в спортивном костюме, с туго собранными волосами и лицом человека, который спешит провернуть дело до того, как мир проснется.

Она что-то объясняла Матвею, резко взмахивала рукой, указывала на лифт. По губам читалось легко: «Это мое право. Теперь это мое».

Я переключилась на камеру у моей двери. Коридор на десятом этаже был пуст. Дверь стояла целая, замки закрыты. Через минуту двери лифта разъехались, и первой вылетела Лика. За ней — мужчины.

Она подошла к моей квартире уверенно, будто возвращалась домой. Достала ключ, вставила в верхний замок, повернула. Щелчок прозвучал почти торжественно.

Мой старый ключ.

Но я знала: этот ключ уже ничего не открывал.

Позже, пересматривая запись, я заметила то, что в прямом эфире проскользнуло мимо: один из мужчин присел у нижнего замка и быстро поработал инструментом. Ключ был всего лишь спектаклем. Дверь они вскрывали.

Свет в прихожей вспыхнул. Все четверо вошли.

Я переключила камеру на гостиную…