Обычный приём у врача неожиданно превратился в тревожную историю после слов 70-летней женщины…
Серёжа рос и отдалялся. Не потому, что не любил мать. Любил. По-своему, молча, как отец. Но ему было тесно — в маленькой квартире, в заводском городе, в жизни, которая пахла хлоркой и дымом.
После школы он ушёл на службу, вернулся и уехал на заработки. Сначала в крупный промышленный центр, потом дальше, в большой южный город. Строил, ремонтировал, чинил. Звонил матери по праздникам, приезжал на зимние каникулы, привозил конфеты и конверт с деньгами.
А потом женился.
И тут случилось то, чего Вера не ожидала.
Ей было сорок три. Серёже — двадцать три.
Он позвонил и сказал:
— Мама, я женюсь. Её зовут Анна. Ей сорок.
Вера замолчала.
— Сорок? — переспросила она наконец.
Женщина почти на двадцать лет старше.
— Серёжа, ты с ума сошёл! Она тебе в матери годится!
— Мама, я люблю её.
— Какая любовь! — Вера сорвалась. — Тебе двадцать три. Тебе ещё жить и жить, а она…
— Мама, я звоню не спрашивать разрешения. Я звоню сообщить.
Они поссорились. Жёстко, больно. Так ссорятся только близкие люди, которые не умеют говорить о чувствах.
Вера кричала в трубку. Серёжа молчал. Потом сказал:
— Всё, мама. Мне пора.
И повесил трубку.
Вера перезвонила через день — номер не отвечал. Через неделю — тоже. Через месяц она поняла: сын отрезал её.
Гордость не позволяла написать. Обида не позволяла простить.
Годы шли. Один. Два. Пять. Десять…
