Одна фраза за свадебным столом показала гостям, зачем жениху на самом деле был нужен этот бра

После возвращения Оксана пыталась убедить себя, что просто слишком устала. Ну что особенного? Женщина из другого города, простая, тревожится за сына, хочет знать, к кому он уходит. Она даже укорила себя за подозрительность. Но чем ближе становилась свадьба, тем чаще звонила Галина Степановна, и каждый её звонок был похож на маленький крючок, аккуратно цеплявшийся за Оксанино терпение.

— Оксаночка, зачем вам такой дорогой зал? — тянула будущая свекровь сладким голосом. — Можно же скромнее, по-семейному. А что останется, лучше Назарчику на хороший костюм пустить. Он у меня вечно в чём попало ходит.

Через день она уже советовала отказаться от праздничной машины: «Показуха одна. Возьмите обычную, а деньги мне отправьте, я здесь стол накрою тем, кто приехать не сможет». Оксана сначала объясняла спокойно, потом короче, потом стала просто молча слушать. Постепенно стало ясно: Галину Степановну не интересовал их праздник. Её интересовал бюджет. Точнее, Оксанин бюджет, который в сознании этой женщины уже начал превращаться в семейный кошелёк.

Кофе поднялся в турке тёмной шапкой. Оксана сняла его с огня, сделала глоток и посмотрела на часы. Почти семь. Пора было будить Назара.

В спальне он спал раскинувшись, с безмятежным лицом человека, за которого всегда кто-то успевает. Оксана тронула его за плечо.

— Назар, просыпайся. Через несколько часов регистрация.

Он недовольно поморщился, отвернулся к стене.

— Ну ещё чуть-чуть. Всё равно же успеем.

Это «успеем» давно стало их общим заклинанием, хотя на деле оно означало: Оксана успеет, Назар появится к финалу. Она занималась всем — меню, рассадкой, флористами, музыкой, транспортом, договором с рестораном. На любой вопрос он отвечал одной и той же мягкой улыбкой: «Делай, как тебе красиво, я тебе верю». Сначала это казалось доверием. Потом начало раздражать. А в это утро Оксана вдруг поняла, что это было не доверие, а отсутствие участия.

Телефон разрывался. Координатор спрашивал про цвет салфеток, водитель уточнял маршрут, флористы прислали фотографию арки, в которую внезапно не вписывались заказанные лилии. Между этим всем Оксана успела открыть рабочую почту. От Мирославы пришло тревожное сообщение: клиент по большому форуму снова изменил вводные, требовал переделать концепцию почти перед сдачей. «Я одна не вытяну, — писала подруга. — Может, после регистрации хотя бы на час заедешь?»

Оксана закрыла глаза. В день собственной свадьбы — в офис. Даже для неё это было слишком. Она быстро ответила, что попробует уладить всё по телефону, и набрала представителя клиента. Пока она, прижимая телефон плечом, спокойно и жёстко объясняла, что невозможные правки не становятся возможными от того, что заказчик повысил голос, Назар наконец добрался до душа.

Он вышел оттуда через полчаса, благоухая её дорогим гелем, сел за стол и с аппетитом принялся за сырники, которые она приготовила между звонками.

— Вкусно, — сказал он с набитым ртом. — Почти как у мамы.

Оксана медленно повернула к нему голову. «Почти как у мамы» у Назара считалось похвалой, хотя в ней всегда слышалось поражение. Галина Степановна готовила лучше, понимала жизнь глубже, гладила рубашки правильнее и вообще была женщиной, с которой все остальные должны были равняться, но никогда не могли сравниться.

Родственники Назара, приехавшие на свадьбу два дня назад, уже успели превратить Оксану в администратора, курьера и обслуживающий персонал. Она оплатила им приличную гостиницу недалеко от дома, решив, что этого достаточно. Но через час после заселения Галина Степановна позвонила: в номерах нет чайников, а тётя Марфа без вечернего чая не уснёт. Потом понадобился фен дяде Остапу. Потом утюг двоюродной сестре Софийке. Каждый раз Назар отмахивался: «Ну трудно тебе, что ли? Люди первый раз выбрались, надо же принять по-человечески».

Накануне вечером всё дошло до предела. Свекровь сообщила, что вся родня хочет поужинать в дорогом ресторане возле гостиницы. «Столик на двенадцать, Оксаночка. Мы присмотрели место, приличное». Оксана знала цены там и осторожно предложила заказать что-то проще. В ответ услышала ледяное: «Мы что, нищие? У моего сына свадьба, а ты нам дешёвую еду суёшь? Нехорошо, не по-семейному».

Она позвонила Назару, надеясь хотя бы на разум.

— Твоя мать хочет ужин на двенадцать человек в одном из самых дорогих мест рядом с гостиницей. Ты понимаешь, сколько это выйдет?

— И что? — удивился он так искренне, что ей стало холодно. — Ты же у нас состоятельная невеста. Не обеднеешь.

Состоятельная невеста. Не Оксана, не любимая женщина, не будущая жена. Титул. Удобная формулировка. В ту минуту она впервые по-настоящему испугалась, потому что в этих двух словах вдруг проступила вся схема, которую она до сих пор боялась назвать вслух…