Охранники уже взяли ее под руки. Деталь на фотографии в ее руках, лишившая хозяина заведения дара речи

С приемной семьей Артему повезло. Родители дали ему многое: дом, воспитание, образование, поддержку. Но они были слишком строгими, требовательными, сдержанными. Мальчику всегда не хватало простой родительской нежности. С родной матерью все могло сложиться иначе. Могло, но не сложилось.

— Почему вы меня бросили, а теперь вдруг решили вернуться? Не слишком ли поздно? — спросил он глухо.

— Сынок, выслушай меня. Я все расскажу. Только, пожалуйста, не перебивай, — попросила Валентина Степановна. — Я родилась в сельской общине, в большой семье. У мамы нас было семеро, и я была старшей. Отец умер рано, и еще со школы на меня легла обязанность тянуть младших, помогать во всем. Я тянула, бывало, сквозь слезы.

Младшие выросли, обзавелись семьями, разъехались. А я так и осталась в родительском доме. Ни мужа, ни ребенка, ни своей семьи. Маму это устраивало, а я все чаще чувствовала, что моя жизнь проходит мимо.

Но однажды все изменилось. В наше хозяйство приехал молодой рабочий Сергей. Он вскружил мне голову. Мама приняла его неохотно, но спорить уже не могла. А я была счастлива так, будто не ходила по земле, а летала. Только счастье мое оказалось коротким. Сергей утонул на рыбалке. Это был страшный удар.

Я не находила себе места от горя. А вскоре случилась новая беда: мама умерла от сердечного приступа. Я осталась совсем одна. Казалось, жить больше незачем. Но потом я узнала, что беременна. Ты, сыночек, стал для меня самым большим подарком судьбы. Я берегла тебя, любила, мечтала быть для тебя защитой и опорой.

— Берегла? Любила? Подарок судьбы? — резко перебил Артем. — Что вы говорите? Почему же тогда вы предали меня и отдали в учреждение? Я не помню вашей заботы. А вот серые стены приюта и строгих воспитателей помню прекрасно. Если вы пришли просить прощения, не надейтесь. Не получите. Даже ваш возраст вас не оправдает.

Недолгой оказалась радость в сердце Валентины Степановны. Она так надеялась, что фотография растопит сердце сына, но этого не произошло.

— Подожди, сынок, я объясню…