«Она не могла уйти далеко в этом платье»: роковая ошибка жениха, не знавшего, какую тайну скрывают чертежи старого храма

— Слушай меня очень внимательно, Савельев, — Тарасов понизил голос до зловещего, хриплого шепота. — Твоя пропавшая девка нашлась. Живая, дышит. Радуйся жизни и иди покупай детские пеленки. А сюда не лезь, это не твой уровень.

Полковник ткнул толстым пальцем в сторону мертвого тела. — Система свое отработала, преступник мертв, дело в архиве. Будешь копать под меня или задавать вопросы — я найду десяток законных поводов закрыть тебя за препятствие следствию. Ты меня понял?

Кравченко отвел взгляд в сторону, изучая глубокую трещину на стене. Виктор медленно, опираясь на колено, поднялся на ноги. Он нащупал в кармане холодную, ребристую поверхность латунного ключа. Металл привычно скользнул по влажной ладони, оставляя глубокие вмятины на коже.

Савельев развернулся и молча пошел к выходу. В подвал пускали только специалистов с допуском, но Виктор знал геометрию здания лучше любого из них. Он обошел церковь с восточной, неосвещенной стороны. Возле зарешеченного окна бывшей котельной в грязи валялась гора строительного мусора.

Это были вещи, вынесенные криминалистами из затопленного помещения: мокрые куски гипсокартона, рваные фрагменты шумоизоляции, обрывки медных проводов. Виктор опустился на колени прямо в холодную, жидкую грязь. Он начал методично перебирать мокрый мусор голыми руками. Острый край битой керамической плитки глубоко распорол кожу на указательном пальце.

Горячая кровь смешалась с ледяной землей, но он даже не замедлил движений. На дне кучи, среди пропитанной водой акустической пены, он нашел то, что искал. Это был тяжелый амбарный замок, покрытый толстым слоем въевшейся ржавчины. Тот самый замок, который он лично сбил стальной монтировкой четыреста семьдесят восемь дней назад.

Дужка замка была идеально ровно спилена профессиональной ножовкой по металлу. Кто-то нашел этот замок в строительном мусоре, аккуратно спилил дужку и повесил обратно на дверные петли изнутри. Это создало идеальную иллюзию запертого, нетронутого годами помещения. Человек с больными руками физически не смог бы проделать такую ювелирную работу.

Это сделал тот, кто методично, шаг за шагом просчитывал каждую деталь своего плана. Тот, кто имел неограниченный доступ к закрытым архивам БТИ и знал о слепой зоне. Тот, кто умел работать руками и не оставлял случайных следов. В кармане куртки Савельева коротко и резко завибрировал телефон…