«Она не могла уйти далеко в этом платье»: роковая ошибка жениха, не знавшего, какую тайну скрывают чертежи старого храма

Под пробитой головой священника расплылось густое пятно, казавшееся почти черным в слепящем искусственном свете. Следователь Кравченко стоял у массивной колонны, безучастно глядя в картонный стаканчик с остывшим кофе. Рядом с ним, заложив руки за спину, возвышался грузный мужчина в намокшем кожаном плаще. Это был полковник Тарасов, начальник районного управления полиции, человек с репутацией безжалостного аппаратчика.

Тарасов достал из кармана клетчатый платок и громко, с хрипом высморкался. — Дело закрываем, Кравченко, — его густой бас глухо ударился о кирпичные стены. — Маньяк найден. Совесть замучила старика, попытался скрыть следы, затопил подвал, а потом сам себе голову проломил в покаянии.

— Или просто поскользнулся на мокром камне, — добавил полковник, пряча платок. — Оформишь все как несчастный случай или суицид на почве помешательства. Прессе дадим сухую утреннюю сводку. Город спит спокойно.

Виктор подошел к телу вплотную, его тяжелые ботинки с влажным хлюпаньем ступали по камню. Эксперт в синем одноразовом комбинезоне как раз пинцетом поднимал с пола белый пластиковый прямоугольник. Это была магнитная карта от скрытой двери подвала. Она была абсолютно чистой, без единой царапины или капли крови, и лежала в полуметре от вытянутой руки мертвого настоятеля.

— Он не мог затопить подвал, — голос Виктора прозвучал ровно, без интонаций. — Вентиль на трубе в старой котельной сделан из советского чугуна. Он прикипел к резьбе намертво еще лет десять назад. Чтобы его сорвать, нужен профессиональный газовый ключ с длинным рычагом и огромная физическая сила.

Тарасов медленно, как танковая башня, повернул голову в сторону Савельева. Его мясистое, покрытое красной капиллярной сеткой лицо блестело от испарины. Он окинул Виктора тяжелым, немигающим взглядом из-под кустистых бровей.

— А это кто у нас такой умный нарисовался? — полковник сделал шаг вперед, кожа его плаща угрожающе скрипнула. — Эксперт-сантехник из ЖЭКа? Посторонним гражданским на месте преступления делать нечего. Кравченко, немедленно выведи этого умника за оцепление.

Виктор не сдвинулся с места. Он плавно присел на корточки возле тела и указал пальцем на правую руку священника. Суставы пальцев отца Ильи были чудовищно обезображены запущенной формой полиартрита. Они напоминали узловатые, высохшие древесные корни, навсегда застывшие в скрюченном положении.

— Он не мог удержать в руках даже тяжелое церковное кадило, — Виктор поднял глаза и посмотрел прямо на полковника. — Карта аккуратно подброшена. Тот, кто сорвал вентиль, хладнокровно убил его ударом сзади. Священник был просто ширмой, удобным козлом отпущения для вашей ежеквартальной статистики раскрываемости.

Тарасов навис над Виктором темной, подавляющей глыбой. От полицейского начальника густо разило дешевым коньяком и застарелым сигаретным дымом. Он наклонился так близко, что Виктор почувствовал жар его дыхания…