Она считала, что пожертвовала личным счастьем ради дочери, но увиденное ночью в доме мужа изменило всё

Просто осторожный. Защищающий своих близких, как и я защищаю Соню. После этого разговора что-то изменилось между нами.

Мы стали общаться сначала осторожно, потом все свободнее. Оказалось, что нам есть о чем поговорить. Он рассказывал о своей работе, о проектах, которые вел.

Я слушала и задавала вопросы, искренне интересуясь, а не из вежливости. «У вас хороший вкус, — сказал он однажды, когда я похвалила фотографию здания, которое он спроектировал. — Чувствуете архитектуру».

«Я просто вижу, что это красиво. Без всяких профессиональных знаний». — «Иногда этого достаточно».

«Профессионал часто за деревьями леса не видит. А вы смотрите свежим взглядом». Соня его тоже полюбила.

Сначала дичилась, но потом оттаяла. Он играл с ней в настольные игры, катал на своей машине, рассказывал смешные истории. Она стала называть его дядей Димой.

Виктор Андреевич наблюдал за всем этим с едва заметной улыбкой. Я ловила его взгляд — мудрый, понимающий — и отводила глаза. Мне было неловко.

Я не делала ничего плохого, но… Дмитрий уехал. А я поймала себя на том, что жду его звонка. Что перечитываю его сообщения по несколько раз.

Что думаю о нем перед сном. Это было неправильно. Я замужем.

Пусть брак фиктивный, но я живу в доме Виктора Андреевича, ем его хлеб. Какое я имею право думать о другом мужчине? Я гнала от себя эти мысли. Но они возвращались.

Лето прошло быстро. Дмитрий приезжал еще дважды на выходные, ненадолго. Каждый раз я говорила себе, что буду держать дистанцию.

И каждый раз мы оказывались рядом в саду, на террасе, за ужином. Разговаривали часами. Между нами ничего не было.

Ни взглядов, ни прикосновений, ни намеков. Но что-то росло невидимое, неназванное. Притяжение, которое мы оба чувствовали и оба игнорировали…