Вместо моей новой иномарки отозвалась машина свекрови, а муж тут же исчез за шторами

— Почему регистрационные документы оформлены только на тебя? — голос Валентины Олеговны разнёсся по гостиной так резко, что тонко звякнули бокалы за стеклом серванта. — Машина появилась у семьи, а в бумагах почему-то значишься одна ты!

Свекровь застыла посреди комнаты, стиснув в руке документы на новый кроссовер. Пару часов назад родители Марины подарили дочери автомобиль к тридцатилетию. Вишнёвый кузов ещё пах салоном, на светлой коже не было ни единой складки, а Валентина Олеговна уже рассматривала подарок как общее имущество. Она говорила так уверенно, будто вопрос о владельце был давно решён без участия именинницы, а регистрационная карточка стала досадной ошибкой, которую невестка обязана немедленно исправить.

Марина подошла, осторожно высвободила карточку из её пальцев и убрала вместе с остальными бумагами в сумку.

— Потому что родители подарили машину мне. Не нам с Артёмом и не всей родне, а лично мне. И стоит она на моём парковочном месте.

Свекровь шумно втянула воздух и повернулась к сыну. Артём сидел на диване, уткнувшись в пульт, словно именно сейчас от выбора канала зависела его судьба. Он втянул голову в плечи и старательно не встречался с женой глазами.

— Полюбуйся, как она разговаривает с твоей матерью! — возмутилась Валентина Олеговна. — Невестка на дорогой машине разъезжает, а я мучаюсь со своей развалиной. Вчера заглохла на перекрёстке, меня подростки с дороги отталкивали.

Марина спокойно застегнула сумку.

— Ваш автомобиль — ваша ответственность. Вы двадцать лет не хотите ни ремонтировать его как следует, ни отправлять на утилизацию. Я к этому отношения не имею.

Старая тёмно-бордовая малолитражка Валентины Олеговны давно существовала скорее благодаря изоленте и упрямству хозяйки, чем исправным деталям. Двери запирались после сильного удара, выхлоп окутывал двор чёрным дымом, а внутри прочно поселился запах сырости, смешанный с бензином. На её фоне сияющий кроссовер выглядел особенно вызывающе. С того вечера свекровь при каждом удобном случае сравнивала две машины, жаловалась сыну и делала вид, будто комфорт невестки приобретён за её счёт. Артём выслушивал мать, соглашался кивками, а накопившееся раздражение приносил домой. Подарок Марины превратился для Валентины Олеговны в личную обиду, и семейная война только начиналась…