Она считала, что пожертвовала личным счастьем ради дочери, но увиденное ночью в доме мужа изменило всё
Архитектор из другого города, 38 лет. Высокий, темноволосый, с серьезным лицом. Красивый, отметила я машинально.
Дмитрий сразу уставился на меня с подозрением. «Так вот она какая, — сказал он Виктору Андреевичу, когда думал, что я не слышу. — Твоя молодая жена».
«Дима, не начинай». — «Дядя, ты серьезно? Женщина вдвое тебя моложе, с ребенком, из ниоткуда. И ты не видишь, что происходит?» — «Я вижу лучше, чем ты думаешь».
«И я попросил бы тебя…» Я вошла в комнату. Оба замолчали.
Дмитрий смотрел на меня с плохо скрытым подозрением. «Вы, наверное, думаете, что я охотница за наследством, — сказала я спокойно. — Что я окрутила вашего дядю ради денег?» — «А разве нет?» — «Дима!» Виктор Андреевич повысил голос.
«Ничего». Я подняла руку. «Он имеет право спрашивать. Это его семья».
Я села напротив Дмитрия и посмотрела ему в глаза. «Да, изначально это была сделка. Ваш дядя предложил, я согласилась».
«У меня не было выбора: дочь болела, денег не было, жить было негде. Но я не обманываю его и не использую. Мы помогаем друг другу».
«Он дал мне и Соне крышу над головой, а я… Я стараюсь дать ему то, чего ему не хватало. Семью. Тепло. Жизнь в этом доме».
«Красивые слова». — «Можете верить или нет, это ваше право».
«Но не оскорбляйте меня. И не расстраивайте вашего дядю. Он этого не заслужил».
Я встала и вышла. За спиной услышала голос Виктора Андреевича: «Вот поэтому я ее и выбрал, Дима. Потому что она настоящая».
Дмитрий остался на неделю. Сначала он держался отстраненно, наблюдал. Я чувствовала на себе его взгляд — изучающий, оценивающий.
Он смотрел, как я разговариваю с Виктором Андреевичем, как играю с Соней, как веду хозяйство. На третий день он подошел ко мне в саду, где я читала книгу. «Можно?» Я кивнула на скамейку рядом.
«Я хотел извиниться, — сказал он, садясь. — За тот разговор. Я был груб».
«Вы защищали своего дядю. Это понятно». — «Да, но… Я судил, не разобравшись».
«Это неправильно». Мы помолчали. Потом он спросил: «Расскажите о себе».
«Если хотите, конечно». И я рассказала. Не знаю, почему. Может, потому что он впервые смотрел на меня без подозрения.
Рассказала о детстве, о матери, о неудавшемся браке. О том, как работала на трех работах, чтобы прокормить дочь. О том, как плакала на кухне в тот день, когда Виктор Андреевич предложил свою странную сделку.
Дмитрий слушал молча. А потом сказал: «Вы невероятная женщина, Оксана. То, через что вы прошли…»
«Не каждый бы выдержал». — «Выдержишь, когда у тебя ребенок. Ради нее я на все готова».
«Это видно». Он улыбнулся впервые за эти дни. И я вдруг поняла, что он совсем не такой холодный, каким показался сначала…
