Она считала, что пожертвовала личным счастьем ради дочери, но увиденное ночью в доме мужа изменило всё
Осенью Виктор Андреевич заговорил со мной. «Ксюша, присядь. Нам нужно поговорить».
Я села напротив него в кабинете. Сердце ёкнуло: неужели он заметил? Неужели обиделся? «Я вижу, что происходит между тобой и Димой». Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку.
«Не отнекивайся. Я старый, но не слепой. И не глупый. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Как ищете повод остаться наедине».
«Виктор Андреевич, я клянусь, между нами ничего». — «Я знаю, что ничего. Вы оба слишком порядочные, чтобы…» Он махнул рукой. «Но чувства есть. И это нормально, Ксюша».
«Ты молодая женщина. Красивая, умная, добрая. Ты заслуживаешь любви. Настоящей любви, а не сделки со стариком». Я почувствовала, как краска заливает лицо. «Послушай меня», — продолжал он.
«Я женился на тебе не для того, чтобы держать в клетке. Я хотел помочь тебе встать на ноги, дать Сонечке нормальное детство. И я хотел семью: тепло, голоса в доме».
«Ты дала мне все это. За этот год я был счастлив, как не был с тех пор, как умерла моя жена. Но я не имею права требовать от тебя большего».
«Вы ничего не требуете». — «Именно. И не буду».
«Ты свободна, Ксюша. Ты всегда была свободна. Если Дима тебе нравится, дай ему шанс. Дай себе шанс».
Я не знала, что сказать. Сидела, сжимая руки на коленях, и чувствовала, как горят щеки.
«А как же вы?» Виктор Андреевич улыбнулся мягко, с грустинкой. «А что я? Мне 73 года, Ксюшенька. Моя жена ждет меня там, наверху».
«Рано или поздно я к ней уйду. А вам с Димой жить да жить. Не тратьте время на условности».
Я промолчала. Но слова его засели в голове. Дмитрий приехал в конце октября.
Мы гуляли по саду, листья уже опали, деревья стояли голые, готовясь к зиме. «Ксюша, — сказал он вдруг, — мне нужно тебе кое-что сказать». Я остановилась.
Посмотрела на него. «Я знаю, что это неправильно. Ты жена моего дяди. Но я… я не могу больше молчать. Ты мне нравишься. Очень нравишься».
«Я думаю о тебе постоянно. И я не знаю, что с этим делать». Сердце заколотилось.
Я молчала, не в силах произнести ни слова. «Скажи что-нибудь, — попросил он. — Скажи, что я идиот, что это невозможно, что…»
«Ты мне тоже нравишься». Слова вырвались сами. Я зажала рот рукой, словно пытаясь их поймать, вернуть обратно. Но было поздно.
Дмитрий шагнул ко мне. Взял за руки. «Ксюша!» — «Нет!» Я отступила.
«Не надо! Я не могу! Он… Виктор Андреевич… Он столько для меня сделал! Я не могу его предать!» — «Это не предательство. Он сам…» — «Откуда ты знаешь?» — «Он говорил со мной. Вчера вечером».
«Сказал, что дает нам свое благословение. Что хочет видеть нас счастливыми». Я стояла, не зная, что делать.
Все смешалось: чувства, долг, благодарность, страх. «Мне нужно время, — сказала я наконец. — Чтобы подумать».
«Конечно». Он кивнул. «Сколько угодно времени. Я подожду»…
