Они были уверены, что смогут выставить мне счёт за три месяца жизни в моей же квартире, но мой ответ оказался совсем не тем, которого ждали

Утром Оксана прекратила заботиться о так называемом семейном изобилии. Она приготовила завтрак только для себя: сварила свежий кофе, подрумянила хлеб, намазала его мягким сыром и положила сверху несколько ломтиков слабосолёной сёмги.

Тарас появился на кухне сонным и по привычке направился к плите. Сковорода была чистой, сухой и холодной. Тогда он открыл холодильник. На одной полке стоял пакет кефира, а рядом лежали небольшой кусок сыра и пучок свежей зелени. Контейнеры с домашней едой, которыми прежде были заполнены почти все полки, исчезли.

— А мне что есть? — спросил он, повернувшись к жене.

— Еда требует расходов, — ответила Оксана, спокойно отпив кофе. — Продукты стоят денег, а приготовление отнимает моё время и силы. Раз в нашей семье теперь всё оценивается деньгами, моя готовка больше не входит в твой энергетический обмен.

— Ты специально надо мной издеваешься? — Лицо Тараса налилось густым румянцем.

— Я возвращаю себе границы, — тем же наставительным тоном ответила Оксана. — Зарплату ты получаешь. Магазин находится внизу. Можешь самостоятельно открыть путь к достатку.

Первые два дня Тарас старательно показывал, что перемены его нисколько не задели. Он покупал готовые блюда, громко шуршал упаковками и демонстративно ставил пластиковые коробки в микроволновую печь. Однако такая еда быстро съедала деньги, а доход менеджера имел вполне реальные пределы, в отличие от разговоров о безграничных возможностях…