Они были уверены в своём преимуществе, но не знали главного о женщине перед ними

Егор стоял рядом, скрестив руки на груди. Лицо у него было каменным, но Вера знала: это не равнодушие, а ярость, запертая под дисциплиной.

Оксана слушала, уже раскрывая ноутбук. Павел молчал и смотрел на Веру так, будто мысленно рассчитывал траекторию удара, силу и последствия.

Когда Вера закончила, Михаил повернулся к Оксане.

— Сколько времени?

— Если они здесь не впервые, след останется, — ответила она. — Камеры у выходов, старые заявления, лица, номера, телефоны. Дай мне час. Может, меньше.

— Работаем аккуратно, — сказал Михаил, оглядев всех. — Находим, задерживаем, передаем следствию. Без личной самодеятельности. Понятно?

Все кивнули. Но в глазах каждого горел тот же холодный огонь, что и внутри Веры.

Оксана устроилась за столиком у окна, и маленькое кафе за несколько минут превратилось в импровизированный командный пункт. На экране ноутбука замелькали карты, записи камер, окна программ и базы данных. Девушка за стойкой поглядывала на нее с изумлением, но вопросов не задавала.

Сначала Оксана подняла записи с камер у выходов из парка. Она отмотала время, вывела несколько потоков одновременно и начала просматривать ускоренно, цепляясь взглядом за нужные формы и движение. Через двадцать минут три мотоцикла появились на одном из экранов. Они выезжали через боковой выход вскоре после нападения.

Качество было не лучшим, но два номера удалось разобрать частично. Проверка показала ожидаемое: мотоциклы числились похищенными. Для кого-то это стало бы тупиком. Для Оксаны — только первой развилкой.

Она проследила маршрут по городским камерам. Три мотоцикла двигались в сторону старой промышленной зоны на окраине, где заброшенные склады, мастерские и полуразрушенные корпуса годами служили укрытием для тех, кто не хотел лишних глаз. Дальше камеры исчезали, но данных было достаточно.

Имя Данил тоже дало результат. Оксана нашла Данила Грачева: двадцать шесть лет, судимости за грабежи и хранение запрещенных веществ, связи с двумя постоянными подельниками — Борисом Ковалевым и Леонидом Швецом. Фотография подтвердила главное: татуировки на шее совпадали с описанием Веры.

Оксана углубилась в материалы. Борис Ковалев — несколько эпизодов насилия, недавно вышел из исправительного учреждения. Леонид Швец — кражи, мошенничество, условное наказание. Все трое вращались в одном районе, все имели связи среди мелкого криминала, все неоднократно попадали в поле зрения полиции.

Потом Оксана сделала то, что официально потребовало бы длинной цепочки разрешений. Она запустила отслеживание активных устройств, связанных с Данилом и его окружением. Система выдала свежую отметку недалеко от старого склада в промышленной зоне.

Она позвонила Михаилу.

— Нашла. Старый склад на окраине промышленной зоны. Один из телефонов недавно засветился рядом. Отправляю координаты, фотографии и досье.

Черный внедорожник уже двигался туда. За окнами тянулись серые корпуса, ржавые ворота, разбитый асфальт, стены с облезлыми надписями. Место будто застряло в прошлом: пустые окна, мусор, бродячие собаки и редкие люди, отворачивающиеся от любой машины, которая едет слишком медленно.

Вера сидела рядом с Михаилом. Голова почти перестала болеть. Адреналин и холодная решимость действовали лучше лекарств.

Павел первым заметил склад.

— Кирпичный корпус с синей крышей. У дальней стены три мотоцикла. Один с царапиной на баке.

Михаил остановил машину за соседним зданием…