Они думали, что я сломаюсь. Неожиданная находка, которая перечеркнула планы бывшего мужа

Дима серьезно обвел взглядом тесную кухоньку, потрогал кончиками пальцев занавеску в выцветший цветочек и кивнул.

— Нравится. Тишина такая, и бабушка Роза не орет.

Варвара резко отвернулась к окну, кусая губы, чтобы сын не заметил, как предательски задрожал подбородок.

Первые недели превратились в лихорадочную гонку. Она искала работу так, словно искала глоток воды в раскаленной пустыне — жадно, до одури, хватаясь за любой призрачный шанс. Обивала пороги офисов, заглядывала в магазины, оставляла клочки бумаги с номером телефона и везде натыкалась на одну и ту же стену.

— Опыт-то какой? — кадровичка в страховой, не подымая глаз от мерцающего монитора, цедила слова сквозь зубы.

— Пять лет, бухгалтерию вела в транспортной фирме.

— В трудовой записано? Да, нет?

— Фирма семейная была, мужа… — Варвара замялась, чувствуя, как краснеет шея.

Женщина наконец соизволила поднять взгляд, и в нем читалось то самое брезгливое равнодушие, с которым смотрят на просителей с поддельной справкой.

— Ясно. Перезвоним, если что.

Естественно, никто не перезванивал. В конце третьей недели, возвращаясь из очередного агентства, она заприметила на углу приземистую кирпичную коробку с вывеской «У Зины» — обычную столовую для работяг с ближайшей базы. Сквозь мутное, засиженное мухами стекло было видно, как дородная женщина в засаленном переднике мечется между столами, не успевая убирать грязную посуду. Варвара толкнула дверь и, перекрывая шум голосов, спросила в лоб:

— Слышьте! Мойщица не надо вам?

Зинаида окинула ее оценивающим взглядом с головы до пяток.

— Ты это че, всерьез, что ли? Тут тебе не санаторий, милочка. Смена — тысяча, выходной один, да и тот под вопросом. Руки через неделю просто отвалятся, попомни мое слово.

— Мне работа нужна! — отрезала Варвара так просто и глухо, что хозяйка на секунду осеклась.

— А дитё куда?