Парень позволил себе лишнее в её адрес, не зная одной важной детали о незнакомке

— Ты напуганный мальчишка, который причиняет другим боль, потому что когда-то боль причинили ему, — продолжила она ровно. — Отец убедил тебя, что существует лишь власть силы. А ты боишься остановиться: тогда придётся признать, что без чужого страха за тобой ничего нет.

Слова попадали точнее ударов. На лице Кирилла ярость сменилась унижением, а затем промелькнуло что-то похожее на старую, тщательно скрываемую боль.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошептал он.

— Я встречала десятки людей, похожих на тебя. Лица у них разные, но внутри одна и та же рана и одно желание — ломать чужое, потому что когда-то сломали что-то в них самих.

Даже продолжавшие съёмку опустили телефоны. Происходящее перестало быть материалом для очередного вирусного ролика.

— Между нами есть разница, Кирилл. Я училась драться, чтобы защищать. Ты — чтобы причинять боль. Поэтому ты всегда проиграешь человеку, который не боится тебя. Не потому, что он обязательно быстрее или сильнее, а потому, что твоя власть заканчивается вместе с его страхом. Посмотри вокруг: они тоже больше тебя не боятся.

Кирилл обернулся. В лицах учеников вместо покорности стояли гнев и решимость. Все одновременно увидели, что их прежний властитель держался лишь на общей привычке молчать.

Его телефон зазвонил, расколов тишину. Кирилл ухватился за аппарат как за спасительное отвлечение.

— Что? — рявкнул он и почти сразу побледнел. — Как это — меня отстраняют от занятий? Вы не можете… Папа? Папа!

Связь оборвалась. В тот же миг из громкоговорителя донёсся голос директора Андрея Гриненко:

— Кирилл Левченко, Олег Савчук, Владислав Мельник и Мирон Петренко должны немедленно проследовать в кабинет директора. Вас сопроводит служба безопасности.

В спортзал вошли четверо сотрудников школьной безопасности. Старший держал планшет с записями камер — тех самых, которые влиятельный родственник Кирилла распорядился установить якобы для борьбы с вандализмом. Теперь камеры подробно зафиксировали угрозы и нападение, а материалы уже передали полиции.

— Что происходит? — простонал Мирон.

— Вы отстранены от занятий из-за нападения, угроз и согласованных действий, — пояснил старший сотрудник. — И это только сегодняшний эпизод. За последнее время директору поступило ещё двадцать три заявления о случаях, происходивших на протяжении нескольких лет.

Кирилл отступил, впервые выглядя по-настоящему растерянным.

— Вы не можете меня отстранить! Мой родственник работает в администрации. Мой отец…

— В администрации уже идёт разбирательство по поводу попыток покрывать твои поступки, — оборвал его сотрудник. — А твой отец сообщил директору, что не станет вмешиваться. Он сказал, что больше не намерен исправлять последствия за тебя…