По дороге к тёще муж внезапно свернул с трассы, и вскоре жена поняла, что поездка была не случайной

Он не ответил. Смотрел на дорогу.

Она отвернулась к окну и стала считать про себя столбы. Детская привычка считать что-нибудь, когда становится страшно.

Трасса была почти пустая. Слева и справа тянулся лес, густой, с редкими просветами. Они уже проехали поворот на небольшой посёлок, значит, до маминого дома оставалось около семидесяти километров. Чуть меньше часа.

Андрей вдруг крутанул руль вправо. Катя схватилась за ручку над дверью. Машина ушла с асфальта, запрыгала по колеям.

Впереди была лесная дорога. Даже не дорога, а след от тракторов, заросший по бокам травой и кустами. Он ехал по нему секунд сорок, пока деревья не сомкнулись плотно с обеих сторон.

Потом остановил машину. Заглушил мотор.

Тишина упала резко, почти физически.

— Что ты делаешь? — спросила Катя.

Он не ответил. Открыл дверь и вышел.

Она слышала, как он обходит машину. Потом открылась задняя дверь. Там лежала её сумка с вареньем и носками. И ещё, как она теперь вспомнила, его охотничья сумка.

Он иногда брал оружие в поездки, если планировал заехать к знакомому в лесные угодья. Сегодня она об этом не думала.

Он вернулся к её двери и постучал по стеклу.

Катя опустила окно.

В руках у него была охотничья двустволка. Она видела её раньше: оружие висело у него в кабинете на стене. Он держал его спокойно, стволами вниз, но смотрел на Катю так, что внутри у неё будто что-то перестало работать.

— Думала, я не узнаю? — тихо сказал он.

— Андрей, я не понимаю, о чём ты.

— Беги, — перебил он.

Голос был ровный. Именно это было страшнее всего. Не крик, не злость, а вот эта пугающая ровность.

— Беги. И не останавливайся.

— Андрей…

— Беги.

Она выскочила из машины. Каблук сразу ушёл в мягкий грунт. Катя вырвала ногу и побежала туда, где деревья стояли чуть реже.

Туфли были неудобные. Она надела их ради мамы: та любила, когда дочь выглядит прилично. Пальто мешало, длинное, осеннее.

Катя бежала, не разбирая пути, уклоняясь от веток, которые хлестали по лицу.

Сзади не было слышно выстрела. Не было слышно шагов. Только лес, шорох, треск сухого валежника под ногами и где-то высоко резкий птичий крик.

Она бежала, наверное, минуты три. Потом нога попала в яму между корнями, и Катя упала.

Ударилась коленями, руками, ткнулась щекой в холодную хвою. Лежала секунду. Потом подняла голову и обернулась.

Андрея не было.

Зато в двадцати метрах от неё стоял незнакомый мужчина. В охотничьей куртке, с оружием на плече. Рядом с ним сидела светлая лайка и смотрела на Катю спокойно, будто падающие женщины в лесу были обычным делом.

Мужчина смотрел туда, откуда она прибежала.

Оттуда, из темноты между деревьями, раздался голос Андрея — хриплый, уже неровный:

— Всё равно пропадёт.

Потом послышались шаги, удаляющиеся к машине. Хлопнула дверь. Взревел мотор.

И снова наступила тишина.

Мужчина перевёл взгляд на Катю. Помолчал. Снял куртку и протянул ей.

Она взяла. Не потому, что замёрзла, хотя замёрзла. А потому, что ей больше некуда было деть руки.

— Далеко идти можете? — спросил он.

Голос у него был низкий, без лишних интонаций.

— Могу, — сказала она.

Один каблук был сломан. Катя сняла обе туфли и пошла за ним в носках по хвое.

Они шли молча минут двадцать. Лайка бежала впереди, иногда оглядывалась, проверяя, не отстала ли Катя. Мужчина шёл чуть впереди. Не торопил, но и не замедлял шаг специально. Просто шёл.

Катя ступала по хвое в носках и думала о том, что совершенно не понимает, что сейчас происходит и что будет дальше.

Домик появился неожиданно. За плотной стеной ельника вдруг открылась небольшая поляна, и на ней стояло приземистое строение из потемневших брёвен. Крыльцо в две ступени, окно с деревянными ставнями, поленница вдоль стены — аккуратная, плотно уложенная.

Рядом был навес, под ним старый внедорожник и квадроцикл. Всё основательное, без украшений, без лишнего.

Мужчина поднялся на крыльцо, открыл дверь, не запертую, просто закрытую на щеколду, и посторонился, пропуская её вперёд.

Внутри было тепло. Печь ещё держала жар с утра.

Одна комната: стол, два стула, полка с консервами и крупами, узкая кровать у стены, накрытая тёмным пледом. В углу рукомойник. На крючке — ещё одна куртка, фонарь, моток верёвки. Всё на своих местах.

— Садитесь, — сказал он и кивнул на стул у стола…