Почему после слов случайного встречного я развернулась и поехала

Потом встала и начала думать практически. Завтра утром ей нужно уехать до того, как ситуация вышла из-под контроля. Значит, такси нужно заказать сейчас, пока есть связь и пока Герман не видит. Она открыла приложение, выбрала машину бизнес-класса. Не из экономии, а потому что знала: такие машины приходят точно в срок. Заказала на шесть тридцать утра, адрес — ворота особняка. Подтверждение пришло мгновенно. Водитель будет в шесть двадцать пять. Хорошо. Дальше полиция. Она открыла браузер, нашла номер районного отделения. Сохранила в контакты. Написала себе в заметке короткий список: «Заявление, номер квитанции из сервиса Долинского. Координаты места на трассе, где стояла машина. Контактные данные своего механика в городе, который уже осматривает автомобиль». Перечитала. Достаточно.

Потом она открыла переписку с Катей. Последнее сообщение было от сегодняшнего утра. Девять пятьдесят семь. «Ань, ты уже выехала? Все хорошо?!» С восклицательным знаком. С сердечком в конце. Анна смотрела на это сообщение долго. Потом перелистала выше. В среду, одиннадцать утра. «Ань, папа говорит, мастер свободен прямо сейчас. Можешь привезти машину. Там честные люди, не переживай». И смайлик с улыбкой. Не переживай. Анна заблокировала экран и положила телефон. Она не напишет Кате сегодня. И не позвонит. Разговор будет, но не сейчас, не в мессенджере, не в восемь вечера из закрытой комнаты чужого дома. Этот разговор должен быть другим. Очным. Спокойным. С теми словами, которые она еще не подобрала, но обязательно подберет, точными и окончательными.

Она разобрала сумку, достала то, что нужно на ночь, умылась, переоделась. Сделала все это методично, как обычно. Потом легла, укрылась и уставилась в потолок. Сон не шел. Она лежала и думала. Не хаотично, а структурно, выстраивая события в хронологию. Полтора года назад Герман и Катя впервые встретились на ее дне рождения. Дальше общие встречи. Она не считала их, не придавала значения. Когда именно между ними что-то началось? Месяц назад? Полгода? Год? Это не имело значения для решения. Но имело значение для понимания, когда именно та реальность, в которой она жила, стала декорацией.

Где-то около одиннадцати ночи она услышала шаги на лестнице. Медленные, потом остановились у ее двери. Пауза, секунд пять, не больше. Потом шаги пошли дальше, в сторону спальни Германа. Щелкнул выключатель. Тишина. Анна лежала, не двигаясь. Она не знала, что он думает. Не знала, что он знает. Возможно, ничего. Возможно, все. Возможно, он остановился у ее двери просто потому, что хотел пожелать спокойной ночи и не стал стучать, решив, что она уже спит. Возможно, другое. Она не стала достраивать эту версию. Возможно.

Около полуночи она все же заснула. В пять тридцать она проснулась сама, без будильника. За окном было уже светло. Майские рассветы ранние. К половине шестого небо над лесом было бледно-золотым. Анна встала, умылась холодной водой. Оделась. Не в то, что приготовила для репетиции, а в то, в чем приехала. Удобные брюки, белая рубашка, куртка цвета слоновой кости. Упаковала сумку. Аккуратно, плотно, все на своих местах. Проверила. Ничего не забыто. Свадебное платье в чехле осталось висеть на вешалке. Анна посмотрела на него секунду. Потом взяла телефон и написала флористу: «Заказ на послезавтра отменяется. Пожалуйста, свяжитесь со мной для расчета компенсации за понесенные расходы». Отправила. Потом открыла список подрядчиков (шатер, кейтеринг, музыканты, фотограф) и написала каждому одно и то же: «Мероприятие отменяется. Свяжитесь для расчета». Семь сообщений. Семь раз одно и то же. Это заняло восемь минут.

В шесть десять она тихо вышла из комнаты. В особняке было тихо. Герман спал. Лариса еще не появилась. Анна спустилась по лестнице, прошла через холл, мимо ваз с живыми цветами, мимо светлого паркета, мимо кованых перил. Вышла через боковую дверь на террасу, прошла по дорожке к воротам. Такси уже стояло у ворот. Черное, аккуратное. Водитель смотрел в телефон. Увидел ее, вышел, молча взял сумку, положил в багажник. Хороший водитель: почувствовал, что разговоры сейчас не нужны. Анна села на заднее сиденье. Машина тронулась. Она не оглянулась на особняк. Нет, один раз все-таки оглянулась. Когда машина проезжала мимо поворота на северную дорогу. Посмотрела туда, где между деревьями угадывался проселок, уходящий вглубь леса. Пять километров. Лесничество номер семь. Потом отвернулась и смотрела вперед.

В восемь утра она была в районном отделении полиции. Дежурный офицер, немолодой, с усталым лицом, принял ее ровно. Она говорила четко, без лишних слов: что произошло, когда, где, какие есть основания считать произошедшее умышленным. Назвала адрес сервиса, имя владельца, дату обслуживания. Офицер записывал. Потом поднял взгляд:

— Вы понимаете серьезность обвинений?

— Я понимаю серьезность надреза тормозной трубки на две трети, — сказала Анна спокойно. — Именно поэтому я здесь.

Он кивнул и продолжил писать. Когда она вышла из отделения, было начало девятого. Солнце поднялось уже высоко. Утро было теплым, почти летним. Она достала телефон. Никаких пропущенных звонков от Германа. Значит, еще не проснулся или проснулся и нашел только пустую комнату. Анна вызвала такси до города. Написала заявление на неделю за свой счет, на почту директору бюро. Потом убрала телефон в карман и стала ждать машину. Все. Следующий шаг – столица. Своя квартира. Своя жизнь. Та, которую нужно было выстраивать заново. С той точки, где она сейчас стояла, не с той, где стояла вчера утром.

Такси пришло через четыре минуты. Город встретил ее пробками. Такси въехало в центр около десяти утра. Именно в то время, когда потоки стоят намертво, и водитель молча объезжал переулками, не спрашивая разрешения. Анна сидела на заднем сиденье и смотрела в окно на знакомые улицы. Те самые, по которым ходила каждый день, которые знала наизусть. Все было на месте. Кофейни на знакомом углу. Книжный магазин с вечно открытой дверью. Старый дом с атлантами у подъезда. Все то же самое, только она была другой. Не в плохом смысле, просто другой. Как бывает, когда уезжаешь на короткое время, а возвращаешься с ощущением, что внутри что-то переставлено. Не сломано, именно переставлено на более правильное место.

Такси остановилось у ее подъезда в половине одиннадцатого. Она поднялась в квартиру, поставила сумку у входа, прошла на кухню, поставила чайник. Открыла окно. В квартиру сразу вошел майский воздух. Запах нагретого асфальта и где-то далеко — сирень. Анна стояла у окна, пока чайник не закипел. Первый звонок. Она ожидала его. Пришел в одиннадцать ровно. Герман. Она взяла трубку…