Почему после слов случайного встречного я развернулась и поехала

— Ты пожалеешь об этом решении.

Анна подумала секунду. Это могло быть угрозой. Могло быть просто словами обиженного человека. Она зафиксировала это. Спокойно, как фиксируют детали, которые могут пригодиться позже.

— Может быть, — сказала она. — Но не о том, о чем ты думаешь. До свидания, Герман.

Она нажала отбой. Поставила телефон на стол. Взяла чашку с чаем, который успел немного остыть, сделала глоток. Посмотрела в окно. Город жил своей жизнью. Машины, голоса, голубь на подоконнике напротив. Она ждала второго звонка. Он пришел через сорок минут. Без четверти двенадцать. Катя. Анна смотрела на экран, пока телефон вибрировал. Четыре гудка. Потом взяла трубку.

— Ань…

Голос у Кати был другим, необычным, не тем громким и легким, который Анна знала восемь лет. Тихим. Напряженным.

— Герман позвонил мне.

— Я так и думала.

— Ань, послушай…

— Катя, — сказала Анна. И в ее голосе было что-то такое, что Катя замолчала сразу, не договорив. — Я скажу тебе несколько вещей, и ты их выслушаешь. Хорошо?

Тишина.

— Хорошо, — тихо сказала Катя.

— Первое. Я видела фотографии. Все восемнадцать. Ты знаешь, о каких. Я не собираюсь делать вид, что не видела, и не собираюсь слушать объяснений: не потому, что боюсь их услышать, а потому, что они ничего не изменят.

— Ань, я понимаю. Это выглядит…

— Катя. Я еще не закончила.

Снова тишина. Анна сделала короткую паузу и продолжила:

— Второе. В среду ты порекомендовала мне мастерскую своего отца. После этого в моей машине была надрезана тормозная трубка. Не перебита, именно надрезана аккуратно на две трети. Так, чтобы жидкость вытекала медленно. Так, чтобы на трассе при торможении на скорости… — Она не стала заканчивать. — Сегодня утром я подала заявление в полицию. Мой механик фиксирует повреждения письменно.

На том конце было так тихо, что Анна слышала чужое дыхание, частое, неровное.

— Я… Ань, я не знала про машину. Клянусь, я не знала! — Голос у Кати сломался. — Папа… Я не знаю, что он сделал. Я не просила его…

— Возможно, — сказала Анна. — Разберется следствие. Это больше не моя работа.

— Ань, подожди, не клади трубку! Я знаю, что я сделала с Германом. Это было ужасно. Это было предательство, я понимаю. Но про машину — это правда не я. Я бы никогда…

— Катя. — Анна произнесла это мягко, но с той окончательностью, которую невозможно было не услышать. — Я верю, что ты не хотела меня убить. Я не верю в очень многое другое. И разделить эти два факта и сделать из них что-то, что можно починить, я не умею. Прости.

— Ань…