Подаренные нами квартира и машина исчезли вместе с доверием к её мужу, и после этого я принял одно решение

Через три дня Игорь приехал ночью, вероятно, решив усилить давление. Олег услышал во дворе мотоцикл, а затем шаги к подъезду. Но едва гость приблизился к домофону, как музыкальная колонка на руле неожиданно загремела на весь двор.

Соседский пёс Рыжик поддержал мелодию громким воем. Пожилая женщина со второго этажа распахнула окно и пригрозила вызвать полицию за ночной концерт.

Игорь метнулся выключать музыку, выронил шлем, и тот закатился под припаркованную машину. Пока мужчина ругался и пытался его достать, свет загорелся ещё в нескольких окнах. К домофону он вернулся уже под взглядами разбуженных жильцов.

— Марина, это Игорь. Открой, решим всё внутри семьи.

Олег велел всем молчать, а Роман включил диктофон.

Через динамик Игорь пригрозил, что из-за скандала пострадает сама Марина. Вадим подаст заявление, а знакомые в службе по защите детей поддержат нужную версию.

— Уходите, — ответил Олег, не открывая дверь.

— Не усложняйте, Олег Сергеевич. Я работаю с регистрационными документами и хорошо знаю, что там можно исправить. Например, бумага о дарении способна вообще исчезнуть, если мы договоримся.

— Уезжайте, пока соседи сами не вызвали полицию.

Игорь демонстративно сплюнул, но всё же пошёл к мотоциклу. Он старался двигаться медленно, будто отступал по собственной воле, однако поспешные движения выдавали тревогу. Из раскрытых окон за ним следили десятки глаз, и теперь жители двора могли подробно описать ночного гостя. Даже музыка, случайно разбудившая соседей, неожиданно обернулась против него.

Роман остановил запись с выражением человека, которому преподнесли неожиданный подарок.

— Он вслух признал, что готов вмешаться в документы. Причём при свидетелях. Женщина со второго этажа наверняка уже сообщила местному инспектору.

Марина сидела на диване с проснувшимся Назаром. Её пальцы всё ещё мелко дрожали — так выдаёт себя человек, слишком долго живший в страхе. Однако во взгляде впервые появилась злость, не разрушительная, а возвращающая силы.

— Папа, я буду бороться, — твёрже обычного сказала она. — Только пока не понимаю, что должна делать.

Олег сел рядом и положил руку ей на плечо. Дочь так похудела, что ткань рубашки висела на ней свободно.

— От тебя требуется говорить правду, выдержать это время и восстановиться. Всё остальное сделаем мы…