Подаренные нами квартира и машина исчезли вместе с доверием к её мужу, и после этого я принял одно решение

Андрей поддержал его. Назару нужна здоровая мать, поэтому Марина должна отдыхать, нормально есть и набираться сил, пока юристы и аудитор занимаются документами.

Утром позвонил Тарас. Он говорил быстро и возбуждённо, с удовлетворением человека, который наконец получил возможность рассчитаться за унижение.

Соседка семьи Левченко, пенсионерка Галина Михайловна, вела небольшой блог о домашних цветах. В тот день, когда Марину выгнали, женщина снимала на балконе, как поливает герань. Случайно в кадр попал подъезд и всё, что происходило у двери.

— Что значит «всё»? — переспросил Олег.

— Игорь выталкивает Марину с ребёнком. Вадим вырывает сумку. Она падает на колени и плачет, а Лариса Петровна стоит на пороге и гонит её прочь. Записаны и лица, и голоса.

Несколько секунд Олег не мог произнести ни слова.

— Соседка отдаст запись?

— С радостью. Говорит, эти люди всегда были высокомерными и ещё музыку по ночам включали.

Андрей сам поехал к Галине Михайловне. Её квартира была заставлена горшками с фиалками и геранью, на каждой свободной поверхности лежали кружевные салфетки, а запах влажной земли и удобрений словно впитался в стены.

Хозяйка засеменила к серванту за телефоном и тут же заговорила. Она сразу поняла, что у соседей творится безобразие: молодую женщину с малышом толкали и оскорбляли. Снимала Галина Михайловна вовсе не их, а цветы для своих трёхсот двадцати семи подписчиков, однако случайная запись теперь могла помочь.

Ролик продолжался сорок семь секунд. Съёмка с балкона третьего этажа была далека от идеальной, зато участников можно было узнать, а слова различались отчётливо. Для подтверждения рассказа Марины этого хватало.

После находки Олег снова перевёз дочь и внука. Новым убежищем стала квартира в охраняемом доме на другом конце города. Её владелец, давний знакомый, временно жил далеко и охотно разрешил воспользоваться жильём. Внизу дежурил консьерж, двери открывались электронной картой, на этажах работали камеры.

Впервые за долгое время Марина уснула глубоко, без тревожных пробуждений, преследовавших её под мостом и в мотеле. Проснувшись, она не сразу поняла, где находится, а затем увидела спокойного сына и снова закрыла глаза — уже не от страха, а от облегчения. Назар наконец получал достаточно питания, его щёки порозовели, движения стали живее, а на лице всё чаще появлялась безмятежная детская улыбка.

Однажды летним вечером Марина укачивала сына возле окна и наблюдала, как солнце медленно опускается за крыши.

— Что бы ни произошло, я не позволю Назару расти рядом с такими людьми.

В этот момент Олег понял: дочь уже не воспринимает себя беспомощной жертвой. Теперь перед ним была мать, готовая защищать своего ребёнка…