Подняв беременную со дна живой, водолазы не могли понять, как она выжила. А выслушав её рассказ — отказались нырять снова

Доехали быстро. Служебный внедорожник трясся на выбоинах, под колесами поднималась белая пыль. Яков вел молча, глядя на дорогу так пристально, будто впереди была не грунтовка, а темный проход между камнями. Максим проверял рацию, крепления, баллоны, но тоже не разговаривал.

У воды их встретил пожилой мужчина в выгоревшей панаме и шортах. Он стоял у края, махал руками и заговорил раньше, чем спасатели вышли из машины. На камнях лежали вещи: светлая холщовая сумка, аккуратные женские босоножки, телефон в розовом чехле, наполовину пустая бутылка. Все это выглядело слишком обыденно для такого берега, словно хозяйка отошла на минуту и сейчас вернется.

Яков опустился на корточки. Трава возле спуска была примята. На глинистой полосе, уходившей к воде, отпечатались босые следы — небольшие, женские. Они шли вниз. Обратно не возвращались.

— Давно заметили? — спросил он мужчину.

— Да минут сорок, может, чуть больше, — заторопился тот. — Я с той стороны вышел, смотрю — вещи лежат. Крикнул пару раз. Никто не отозвался. Подождал еще, потом позвонил.

Яков выпрямился и посмотрел на воду. Карьер лежал перед ним длинной неподвижной чашей, метров полтораста от края до края, с обрывами, уходящими вниз почти отвесно. Ни волн, ни кругов, ни всплесков. Только зеленое стекло и белое, выжженное небо в отражении. Далеко за полем тарахтел трактор, и этот далекий звук лишь подчеркивал тишину у воды.

Сорок минут. Яков повторил это про себя без всякой надежды. В его профессии такие числа не оставляли места для чудес. Сорок минут под водой — это уже не спасательная операция. Это подъем тела. И все же он пошел к машине, потому что работа оставалась работой, даже когда сердце заранее знало исход… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇