Полицейский был уверен, что перед ним обычная БАБУШКА

После визита Тараса жизнь интерната вернулась к обычному ритму. Остап Николаевич требовал не переваривать кашу, Лидия Степановна спорила с медсестрой о времени прогулки, Федор Семенович раскладывал старые фотографии на тумбочке. Назар продолжал помогать и постепенно готовился к возвращению в подразделение.

Раньше мысль о дороге вызывала в нем желание снова почувствовать знакомую власть. Теперь вместе с ней приходила тревога. Сумеет ли он вести себя иначе без строгого взгляда Марины Павловны и прямых замечаний Остапа? Не вернется ли старая привычка, когда водитель начнет нервничать или спорить?

Приближение отъезда вызывало в Назаре противоречивые чувства. Он скучал по матери и хотел вернуться к нормальной жизни, но интернат стал местом, где его поступки оценивали проще и честнее. Здесь не имело значения, насколько уверенно он говорит или как выглядит в форме. Нужен ли человек — определялось тем, появляется ли он, когда зовут.

Назар боялся, что в отделении снова начнет подстраиваться под старые ожидания. Некоторые коллеги наверняка будут смеяться над стажировкой, другие станут проверять, насколько далеко можно зайти в разговорах о прежней схеме. Он понимал: отказаться от одного незаконного предложения будет легче, чем ежедневно сохранять спокойствие и не искать коротких путей.

Остап Николаевич напомнил, что привычка меняется так же постепенно, как возникла. Назар не стал вымогателем за один день и не станет порядочным после одной характеристики. Главное — замечать момент выбора раньше, чем он превратится в поступок.

Он рассказал об этом Остапу Николаевичу.

— Боишься — неплохо, — ответил старик. — Самоуверенность уже один раз привела тебя сюда. Только страх тоже не должен командовать. У тебя есть правила. Выполняй их даже тогда, когда никто не проверит.

— А если водитель будет грубить?

— Тогда останешься служащим, а не станешь грубияном в форме. Чужое поведение не выдает тебе разрешение на подлость.

Назар запомнил эту фразу.

В последние недели он особенно внимательно относился к обязанностям. Не потому, что хотел улучшить характеристику — документ уже был подготовлен, — а потому, что понимал: прощание с интернатом не должно означать конец начатой работы над собой.

Он зашел к каждому из тех, кому помогал чаще всего. Не произносил длинных речей. Федору Семеновичу поправил рамку с фотографией, Лидии Степановне принес бумагу для писем, Остапу Николаевичу проверил крепление подножек коляски.

— Уезжаешь скоро? — спросил старик.

— Через несколько дней.

— И что, снова начальник дороги?

— Не начальник. Я им никогда по-настоящему и не был. Вернусь на младшую должность, без самостоятельных патрулей.

— Хорошо. Начинать заново полезно с места, где нечем прикрывать глупость.

— Вы будете скучать?

— По тебе — вряд ли. По человеку, которым ты, возможно, станешь, — посмотрим.

Назар улыбнулся. За резкостью Остапа Николаевича он давно научился слышать поддержку…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇