Свекровь считала безделье сына нормальным, пока я не решила последовать его примеру

— Где мои пятьдесят тысяч, Оксаночка?

Галина Мироновна застыла посреди узкой прихожей в таком объёмном пуховике, что почти перекрыла проход. С меховой шапки на потёртый линолеум стекали капли талого снега, но свекровь их будто не замечала. Она смотрела на невестку пристально и требовательно, словно пришла забрать давно обещанный долг.

Оксана без спешки отжала тряпку над синим ведром и выпрямилась, придерживая ладонью уставшую поясницу.

— Вы, кажется, упустили одну мелочь, Галина Мироновна. Ваш сын уже месяц не работает. Теперь он, по собственным словам, ищет себя, а я одна оплачиваю жильё, счета, продукты и дорогу до хлебозавода. Зарплата технолога не растягивается по вашему желанию.

Свекровь презрительно поджала губы, блеснув слишком ровными белыми зубами, и с театральным страданием прижала руку к груди.

— Богдан всегда заботился о моём здоровье. Давление скачет, суставы ноют, сосуды совсем плохи. Мне постоянно нужны дорогие лекарства, и теперь его обязанности переходят к тебе. Хорошая жена понимает: здоровье матери мужа — дело святое.

За тонкой стеной гостиной раздался долгий, сытый зевок. Богдан просыпался на диване, к которому за последние двадцать восемь дней успел прирасти почти намертво. Ещё недавно он служил старшим инспектором в городской коммунальной службе, но однажды решил, что руководство не способно оценить масштаб его дарований. Богдан ворвался к начальнику, назвал того безнадёжным ретроградом, швырнул дырокол в стену, протопал по разложенным чертежам и ушёл, уверенный, что большие компании немедленно выстроятся за ним в очередь.

Очередь почему-то не появилась. Богдан надел купленный когда-то со скидкой бордовый шёлковый халат, начал смотреть ролики о мгновенном успехе и объявил, что восстанавливает внутренний ресурс. Предложения с оплатой ниже трёхсот тысяч он считал оскорбительными, поэтому даже не собирался ради них переодеваться. Поддерживать его силы полагалось Оксане: каждый вечер она должна была приносить любимый вишнёвый йогурт.

— Никаких обязанностей я у Богдана не принимала, — сказала Оксана, вытирая руки о передник. — За двадцать восемь дней он не принёс в дом ни одной монеты. Я и без ваших требований едва справляюсь.

— Мой сын проходит важную трансформацию, — отрезала Галина Мироновна. — Он создан для серьёзных свершений, а не для обычной работы. Пока Богдан накапливает силы, ты обязана обеспечить ему надёжный тыл. И обо мне не забывай: я его вырастила, лучшие годы отдала. Завтра деньги должны быть на моей карте, иначе от переживаний у меня снова разболится поясница.

Она развернулась с неожиданной для больных суставов лёгкостью и так хлопнула дверью, что с потолка посыпалась побелка. Оксана подошла к окну. Внизу Галина Мироновна одним прыжком миновала широкую лужу, ловко увернулась от велосипедиста и бодрым шагом направилась к остановке. От этой картины Оксане стало смешно, но смех вышел сухим и неприятным: её терпение подходило к концу…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇