После прощания с тяжело больной женой мужчина случайно услышал разговор медсестёр, который заставил его вскочить с места

Мельник взял ручку.

— Гонорар фиксированный, не процент. Сумму скажу после того, как сегодня вечером полностью посмотрю документы. Устроит?

— Устроит.

Марина почти всё это время молчала. Уже не держала папку, она осталась на столе у Мельника. Николай посмотрел на неё.

Она смотрела на карту города на стене, что-то там искала взглядом или просто давала себе куда-то смотреть. На улице сказала:

— Он хороший.

— Похоже на то.

— Вы не ожидали, что это так далеко зайдёт, — сказала она. Не спросила, просто констатировала.

Николай подумал.

— Нет. Когда сидел на той лавочке и слышал ваш разговор, думал, что узнаю про любовника и на этом всё. Что это будет просто. Больно, но просто. А оказалось сложнее. Оказалось, что я три месяца финансировал схему, которую придумали прямо у меня на глазах.

Он сказал это ровно, без надрыва.

— Вот что оказалось.

Она некоторое время шла молча.

— Николай, когда всё это закончится, вам будет лучше?

— Странный вопрос.

Он не сразу ответил.

— Не знаю, — сказал он честно. — Наверное, по-другому. Лучше или хуже — это потом.

Она кивнула. Они дошли до угла, где расходились в разные стороны. Она поправила рюкзак.

— Мельник попросит меня дать официальные показания?

— Скорее всего.

— Хорошо.

Пауза. Короткая.

— Я готова.

Он смотрел, как она уходит.

Думал, три недели назад она была просто голосом за поворотом коридора. Случайные слова, сказанные не ему. А теперь — один из немногих людей, которые знали всю историю.

Это странно. И одновременно — нет. Мельник управился за двенадцать дней.

Николай не торопил. Просто отвечал на запросы, присылал документы, один раз приехал подписать что-то промежуточное. Мельник работал без лишних звонков, без отчётов в духе «держу вас в курсе».

Просто делал. Это устраивало. На двенадцатый день позвонил в половину девятого утра.

— Готово. Приезжайте.

Николай приехал через час.

На столе лежали две папки. Мельник объяснил коротко:

— Первая уходит в полицию. Там заявление и все приложения по предполагаемой мошеннической схеме. Вторая — бракоразводные документы, уже оформленные, с ходатайством об учёте недобросовестного расходования совместных средств. По второй папке у меня нет уверенности, что суд полностью лишит её доли. Но то, что вы вложили в лечение через Савченко, задокументировано. Суд это увидит.

— Понял.

— Когда вы планируете с ней говорить?

— Сегодня…