После свадьбы девушка поняла, что совсем не знала человека, за которого вышла замуж

От этого слова Леру передёрнуло.

— Я не люблю сюрпризы.

— Этот понравится.

Она хотела отказать, но в голосе Кирилла не было прежней властности. Скорее усталость. И странная сдержанная неловкость.

— Говорите адрес, — сказал он. — Я подъеду. Можешь не впускать меня.

Лера всё же позвонила Ивану. Тот велел не открывать, пока он не приедет. Но Кирилл оказался быстрее. Звонок в дверь раздался через десять минут.

Лера подошла к двери и спросила:

— Кто?

— Это я.

— Я не одна.

— Хорошо.

Она открыла на цепочку. Кирилл стоял в коридоре с пакетом продуктов в руке. Выглядел он непривычно растерянным.

— Можно?

— Нет.

Он кивнул, будто ожидал.

— Тогда просто посмотри в коридор.

Лера нахмурилась, шире приоткрыла дверь — и застыла.

У стены стоял Артём.

С букетом красных роз в руках. Худой, уставший, бледный, но живой. Свободный. Он улыбался ей так, как улыбался тогда в лесу, когда она впервые пришла к нему с хлебом и водой.

— Лера, — сказал он тихо.

Она распахнула дверь и бросилась к нему. Букет едва не упал на пол. Артём крепко обнял её, а она плакала, уткнувшись лицом ему в плечо, и никак не могла поверить, что это не сон.

— Почему не предупредили? — прошептала она сквозь слёзы. — Я бы… я бы хоть что-нибудь приготовила.

— Мы решили сделать сюрприз, — сказал Артём. — Тем более Кирилл привёз целый пакет еды.

Лера подняла глаза на Кирилла. Тот стоял в стороне, неловко переминаясь, словно впервые не знал, как вести себя в чужой жизни.

— Зачем вы это сделали? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил он. — Может, устал быть тем, кем был.

Лера не поверила бы этим словам полностью. Не сейчас. Может, и никогда. Но в этот момент ей не хотелось разбираться в мотивах Кирилла. Перед ней был Артём. Живой, свободный, рядом.

И этого было достаточно, чтобы мир снова обрёл краски.

Лера всё ещё не могла оторваться от Артёма.

Она держала его за рукав, потом за руку, потом снова прижималась к нему, будто боялась, что стоит отпустить — и он исчезнет. Ей казалось, что за последние недели она прожила целую жизнь: монастырь, лес, бегство, дом Влада, предательство, адвокат, Кирилл, ожидание. И теперь всё это внезапно сжалось до одного мгновения — Артём стоял рядом, живой, свободный, с букетом в руках.

— Я думала, тебя ещё долго не выпустят, — прошептала она.

— Я тоже так думал, — ответил он. — Но всё пошло быстрее, чем ожидали. Иван сделал почти невозможное.

— Не только Иван, — тихо сказал Кирилл, стоявший у двери.

Лера посмотрела на него настороженно.

Кирилл выглядел непривычно. Не как хозяин жизни, не как человек, уверенный, что всё вокруг принадлежит ему. В его лице была усталость, и эта усталость будто стёрла с него прежнюю надменность. В руках он всё ещё держал пакет с продуктами, не зная, куда его деть.

— Я не прошу благодарности, — сказал он, заметив её взгляд. — Не заслужил.

— Тогда зачем пришли?

— Хотел убедиться, что его действительно отпустили. И что ты… — он запнулся, — что ты в порядке.

Лера не знала, что ответить. Когда-то один только его голос заставлял её холодеть. Теперь он стоял перед ней почти чужим человеком, и страх уже не накрывал её целиком. Осталась осторожность, горечь, память. Но прежней власти над ней у Кирилла больше не было.

Вскоре приехал Иван. Увидев Артёма, он устало улыбнулся.

— Ну что, герой, успел уже устроить драматичное появление?

— Без тебя бы не получилось, — ответил Артём и крепко пожал ему руку.

Иван прошёл в комнату, сел за стол и только тогда позволил себе выдохнуть.

— Полной победой это пока не назовёшь, — сказал он. — Но главное сделано. Артём освобождён, дело пересматривается, прежние обвинения рассыпаются. По Владу и Игорю отдельное разбирательство, там всё серьёзно. Кирилл передал документы и показания, которые сильно помогли.

— Не надо говорить так, будто я благородный спаситель, — мрачно произнёс Кирилл. — Я слишком долго молчал.

Артём посмотрел на него тяжело.

— Ты не просто молчал.

— Знаю.

Между ними повисла тишина. В ней было слишком много прошлого, чтобы закрыть его одним разговором. Лера почувствовала, как Артём напрягся, и положила ладонь ему на руку.

Кирилл заметил это движение.

— Я не жду, что ты меня простишь, — сказал он Артёму. — И ты, Лера, тоже. Я наделал достаточно, чтобы не просить снисхождения. Но теперь я хотя бы могу исправить часть того, что сам же разрушил.

— Почему сейчас? — спросила Лера.

Кирилл усмехнулся, но без прежней самоуверенности.

— Сначала из страха. За бизнес, за репутацию, за деньги. Потом, когда всё начало вскрываться, я вдруг увидел себя со стороны. Неприятное зрелище.

— Очень поздно увидели.

— Да.

Он опустил глаза.

— Я оформлю развод без споров. Никаких требований, никаких попыток вернуть тебя. Всё, что нужно подписать, подпишу. И ещё… квартира твоего отца.

Лера застыла.

— Что?

— Я узнал о ней. О том, как Тамара заставила тебя продать жильё. Деньги ушли через её счета, часть можно отследить. Юридически вернуть всё будет сложно, но я готов компенсировать стоимость. Не как подарок. Как долг.

Лера смотрела на него и не верила.

— Вы хотите купить прощение?

— Нет. Его не купишь. Я просто знаю, что у тебя отняли слишком много. Я был частью этого. Пусть не с самого начала, но потом точно.

Артём резко поднялся.

— Нам от тебя ничего не нужно.

— Артём, — тихо сказала Лера.

Он посмотрел на неё. В его глазах горела злость — не за себя даже, а за неё.

— Лер, он не должен думать, что деньгами можно всё закрыть.

— Я не думаю, — сказал Кирилл.

— А раньше думал?

Кирилл не ответил.

Иван вмешался спокойно:

— Эмоции понятны, но вопрос с жильём лучше рассмотреть отдельно. Если есть документы, счета, следы сделки — это может помочь Лере восстановить хотя бы часть справедливости. Не ради Кирилла. Ради неё самой.

Лера молчала. Внутри боролись отвращение, усталость и странное чувство, похожее на возвращение собственного права. Она не хотела быть купленной. Не хотела принимать милость от человека, от которого бежала. Но квартира отца была не подарком Кирилла. Это было то, что когда-то принадлежало ей и что у неё забрали.

— Я подумаю, — сказала она наконец.

Кирилл кивнул.

— Хорошо. Я оставлю документы Ивану.

Он поставил пакет с продуктами у двери, будто это был самый неловкий предмет в его жизни.

— Больше не буду мешать.

Перед уходом он задержался на пороге.

— Лера, я правда не стану тебя искать. И Тамаре не позволю.

Она подняла голову.

— Тамаре?